Афганский исход. КГБ против Масуда - Александр Полюхов

21 сентября

Смер обнюхал, прослушал и осмотрел улицу. Разочаровало отсутствие врагов и друзей. Занялся нанесением меток, благо накопились запасы мочи. И тут за поворотом послышался стук когтей по асфальту, похожий на чечетку знакомого пса.

Матвей следовал в кильватере, выдумывая волшебный способ получения поддержки МИД Швеции. Радостный лай переключил внимание на появившегося добермана с висящими ушами и хвостом-баранкой. «Еще один уродливый питомец Астрид Линдгрен, — улыбнулся Алехин. На 80-летие известная детская писательница получила желанный подарок — закон о гуманном обращении с домашними животными. Отныне курицам полагалась индивидуальная жилплощадь в клетках птицефабрики, коровам — выгул каждый день, а собакам запретили резать уши и хвосты. Как она писала: «Каждая свинья имеет право на счастливую свинячью жизнь».

— Хей, Матвей, — приветствовал владелец «нерезаного» кобеля. — Слышал, у тебя неприятности.

— Порядок: сын и Смер победили вооруженных грабителей. Кто русского и родезийца обидит, плохо кончит.

— Молодцы! Если что, звони — у меня «кольт» с лицензией.

— Спасибо! Полиция разберется.

Извлекая Смера из спарринг-схватки с соперником, Алехин сообразил, что повлиять на МИД способна автор «Малыша и Карлсона» — участник социал-демократического движения и моральный авторитет страны. Астрид могла «построить» любого министра. Писательница на склоне лет чуралась журналистов, хотя Алехину удалось взять у нее интервью. Она хохотала над байками о том, как Матвей учил шведский язык. Его соученик курьезно путал слова. При чтении «Карлсона» тот путал короткий «а» с длинным «аа». В результате фрекен Бок пекла блины у себя на лбу (parman), а не на сковородке (panan). Замена пыли (damm) на даму (dam) в сочетании с глаголом сосать (suga) превратила пылесос в «дамосос».

Имелось препятствие — секретарь писательницы Карен. Против цербера в юбке Матвей решил выставить Анну. Во время интервью она отвлекла Карен, болтая с ней по-французски. Нахваливая ее произношение, жене удалось увеличить время беседы мужа с Линдгрен.

— Анечка, — залебезил Матвей за завтраком, — будь любезна, позвони секретарше Астрид и навешай лапши на уши. Мне нужно заехать взять автограф для племянника митрополита.

— Parler francais, moncher! Огромная польза от пяти лет учебы в Инязе. Когда в Париж поедем?

— Пьер из «Франс Пресс» приглашал на Рождество. У него и остановимся.

— Договорились. Но ведь митрополит сегодня улетает?

— Буду в Москве, зайду с книгой к нему. Он мне предлагает должность в ОВС Патриархии.

— Шутишь? Зарплата хорошая?

— Серьезное предложение и серьезные деньги, — закатил глаза Матвей, разыгрывая очередную комедию для слушателей из СЭПО.

Делегация РПЦ знакомилась с «достижениями материальной культуры» в универмаге «Нурдиска Компаниет». Ассортимент производил неизгладимое впечатление после магазинов Москвы. А почти рядом в здании с видом на площадь Густава Адольфа решалась судьба афганского проекта. Помощник соединил статс-секретаря с Эриком Маттсоном.

— Комиссар, доброе утро! Говорит Асмунд Брандин.

— Доброе утро, статс-секретарь. Чем СГБ может помочь МИДу?

— «Шведская помощь» получила предложение Москвы поставить гуманитарную помощь в Афганистан. Ее председатель и русский журналист обратились к нам за одобрением.

— Я в курсе ситуации.

— Неужели?

— Мы наблюдаем за Матвеем Алехиным — сотрудником внешней разведки КГБ.

— И?

— Серьезных претензий нет. К тому же МУСТ проявляет интерес к ситуации, надеясь получить данных о передислокации выводимых из Афганистана войск. Наши ведомства сотрудничают в данном вопросе.

— Я правильно понимаю, что русское предложение не угрожает безопасности Швеции?

— У нас нет оснований считать его угрозой. Что касается афганской перспективы, то статс-секретарю лучше переговорить со Стигом Оскаршерной из МУСТ.

Дозвонившись до полковника, Брандин поставил вопрос ребром.

— Герр Оскаршерна, что за игры с «ШП» и Афганистаном? Почему МИД не информировали?

— Рутина, статс-секретарь, — отвечал военный, предупрежденный комиссаром, — совместно с СЭПО проводим скромную операцию. Цель — выяснить намерения Москвы по переброске войск из Афганистана в Прибалтику или Ленинградский военный округ.

— И что выяснили?

— Пока убедились, что русские пытаются задобрить Запад и моджахедов при помощи пиар-акций типа предлагаемой миссии «ШП» в районы, контролируемые Ахмад Шах Масудом.

— Планируете продолжить операцию?

— Если поставка состоится, желательно получить сведения непосредственно из Афганистана.

— То есть ваше ведомство не против экспедиции «ШП»?

— Отнюдь.

Стен Андерссон являлся старейшим членом правительства, мудрым политиком. За очередной порцией мудрости зашел статс-секретарь.

— Русские сами предлагают переправить помощь Масуду?

— Именно так. Перестройка во внешней политике.

— Советский журналист был в желтом галстуке и твидовом пиджаке?

— Нет. В темно-сером и в костюме.

— Правильно для церковного приема. Думаешь, он имеет реальный вес?

— Митрополит назвал его своей правой рукой, а посол самоустранился от проекта. Алехин — известный журналист. Про Швецию пишет позитивно. Рупор гласности.

— Значит, СЭПО и МУСТ держат его в поле зрения и не возражают?

— Они видят в нем источник информации, а миссию хотят использовать для сбора военных сведений.

— Уве Стурстен — толковый парень. Мы давно к нему присматриваемся. Со временем двинем в какой-нибудь орган ООН или в министерство возьмем. Как бы он не обжегся.

— СЭПО и МУСТ знают, что делают. Предупрежу их насчет безопасности Стурстена. Или мне ему сказать про русского?

— Это — функция контрразведки.

— Временное окно закрывается через месяц: в горах Афганистана начнется зима, перевалы станут непроходимыми. В целом помощь вписывается в наш курс и выглядит как вклад в выполнение Женевских соглашений.

— Давай еще подождем и решим, что делать.

На складе «ШП» кипела работа. Упаковывали одежду и обувь. Мешки с мукой лежали на отдельных паллетах. Подносили коробки с медицинскими припасами. Студентка-волонтер крикнула: «МИД на проводе».

— Привет, Уве. Пока нет решения. Статс-секретарь говорил с министром и велел передать, что они еще думать будут. Извини.

— Проклятые бюрократы. Что же мне просить помощи у американцев?