Афганский исход. КГБ против Масуда - Александр Полюхов

— И ему дали статус беженца.

— Раз он сообщил лживые сведения о себе, то этого статуса его могут лишить?

— Разумеется, правда, решение принимает Управление иммиграции, а не полиция.

— Если Резе объяснят сложность его положения, то он может нечто интересное поведать, дабы его не трогали.

— Да, такое возможно. Прокуратура заключает подобные сделки. Важно узнать, на кого работает Реза. Тут еще один смертельный случай приключился с привязкой к Ринкебю.

— Прямо эпидемия. Ну, не мне тебя учить, как и что. Извини, нужно бежать к шведскому епископу и русскому митрополиту.

— Спасибо за наводку, Матвей!

Заглянув к комиссару Даниельсону, инспектор излучал удовлетворение.

— Шеф, кажется, русский идет на контакт с энтузиазмом. Слил мне мощный компромат на иранца, напавшего на его дом. Оказывается, тот задерживался в ФРГ за наркоторговлю и сбежал сюда, попросив политического убежища на лживом основании. Полагаю, информация прямо из компьютера КГБ в Москве или ШТАЗИ в Восточном Берлине. Парень открыто дает понять, какие у него возможности.

— Очень неплохо, Ларе! Что предлагаешь?

— Шепну коллегам из криминальной полиции. Пусть прижмут бандита. Глядишь, заложит босса, чтобы не выслали в ФРГ, где тюрьма ждет, или в Иран, где ждет виселица. А то вчера появился еще мертвяк, правда, от передозы, но подозреваю связь с убийством «банкира».

— Не горячись, мы же не высылаем в страны, где человека ждет смертная казнь. Но мысль мне нравится. Опять же будет реализация информации от нашего клиента. Как он?

— Крутится с делегацией Русской церкви. Что-то с парнем происходит. Надо с ним поработать.

— Возможно, есть перспектива. Может, это — тот случай, которого мы давно ждем? Будь осторожным и ласковым. Что фрекен Нурми?

— Молчит. У меня ощущение, что она слишком сблизилась со Стурстеном, а к операции относится без энтузиазма. Может, влюбилась?

Старик тайно любил служебную «татру». Черный чешский почти лимузин имел необычную форму и тем выгодно отличался от обычных «членовозов» — «зилов» и «чаек», съехавшихся к кварталу серых зданий ЦК КПСС на Старой площади. Начальнику внешней разведки КГБ не пристало выделяться, и обычно генерал был зауряден и скромен. Но подарок коллег из Чехословакии покрывал его европейским флером, не давая оснований для упреков в низкопоклонничестве перед Западом. Гудок радиотелефона «Алтай» заставил задержаться в салоне. По правительственному каналу оператор назвала позывные его кабинета в Центре. Оставшийся за него «на хозяйстве» Адмирал рвался что-то срочно обсудить.

— Новость к вашей встрече. Второй «пакет» будет готов к концу месяца. «Композитор» добивается поддержки тамошней Смоленской площади. Его «приятель» требует, чтобы «композитор» проехал с ним весь маршрут кроме последней станции.

Как уверяли специалисты, «Алтай» обеспечивал надежное шифрование. Но Адмирал и Старик знали, что антенны на крыше посольства США в Москве и американские спутники постоянно фиксировали излучение в диапазоне, используемом для связи между автомашинами руководства СССР. Поэтому не говорили ничего лишнего и пользовались экивоками. Адмирал намекал на МИД Швеции, упоминая Смоленскую площадь, на которой располагалось внешнеполитическое ведомство СССР. «Последняя станция» — конечный этап поездки в Панджшер. В роли «композитора» выступал Григ, «приятеля» — «Цельсий».

— Понял.

Особая комиссия по Афганистану, созданная Политбюро ЦК КПСС, заседала в закрытом режиме. Приглашенных вызывали только для обсуждения касающегося вопроса. Старик доложил партбоссам разведсведения об отношении участников афганского конфликта к выводу советских войск. Выразил тревогу в связи с попытками США, Пакистана, Саудовской Аравии и моджахедов затруднить эвакуацию, чтобы выставить Советский Союз слабой державой, не способной точно и эффективно выполнить взятые на себя обязательства. В частности, начальник ПГУ указал на амбивалентную позицию Масуда, нейтрализовать которого пока не удалось.

— Вы ведете работу по Масуду? — недовольно спросил председатель.

— Да, — ответил Старик, на секунду вспомнив, что при вводе войск не спрашивали мнение разведки. Ее негативная оценка возможных последствий того шага никого не интересовала.

— Проблема будет решена? Вы осознаете ответственность?

— Так или иначе, мы ее решим до начала интенсивного вывода боевых частей. Наши сотрудники понимают ответственность перед партией и страной.

— Люди надежные?

— Лучшие. Им требуется помощь.

— Какая?

— Мы просим разрешения использовать в оперативных целях некоторые суммы. Понимая экономическое положение, не предлагаем отвлекать средства из госбюджета. Сейчас, по заказу Кабула, дополнительные объемы афгани печатаются здесь, на Госзнаке. Предстоит их транспортировка в афганские провинции. Вероятна частичная утрата в результате… э, нападений душманов.

— Утраты должны быть минимальны. Мы не можем терять лицо перед товарищем Наджибуллой. Он настаивает, чтобы мы нейтрализовали Масуда еще и потому, что считает его главной угрозой безопасности Кабула после нашего ухода, — отчеканил Председатель, оглядев членов комиссии. Те кивнули в унисон. — Вы понимаете, о чем идет речь?

— Готовим и радикальный вариант. Требуется санкция Политбюро на привлечение ресурсов сибирского НИИ. Не хочу обременять подробностями…

— Интересуют не детали, а нейтрализация. Используйте возможности науки.

— Операция уже разворачивается.

После совещания, сев в «татру», Старик вызвал Адмирала.

— Как третий «пакет»?

— Сегодня лично осматривал образец. Впечатляет.

— Тогда запускай в производство. Меня не жди. Я домой.

В Королевском дворце (десятая или пятнадцатая экскурсия за годы в Стокгольме?) Алехин с тоской смотрел в окно на волю — через узенький проливчик Норстрем бурные воды устремлялись к балтийским шхерам. Счастливые бездельники пытались поймать лосося. Ловля была бесплатной, но мелкие экземпляры полагалось отпускать, поэтому у каждого рыбака на спиннинге стояла отметка в 50 см. Через воду видна площадь Густава Адольфа. Слева от его конной статуи находилось здание МИДа, с тыла — министерство обороны, а справа — Опера.

«Как уломать Стена Андерссона? — мучился разведчик в Оружейной палате дворца.

— Ваше высокопреосвященство, в сокровищнице есть трофеи из России, даже шлем Ивана Грозного. Поляки утащили из Кремля, шведы умыкнули у поляков.

— Так шведы нам много должны. Одними Библиями не отделаются, — пошутил кто-то из делегации.

— А вы как считаете, Матвей Александрович? — спросил митрополит.

— Работаем, чтобы привлечь помощь по разным направлениям. Спасибо за поддержку моего проекта, Ваше преосвященство. Он ОЧЕНЬ ВАЖЕН для возвращения наших воинов из афганского похода.