Дезинформация прошла - Альберт Байкалов

– Да, – протирая глаза, Иса огляделся. – Думал, сдохну.

Подросток принес ведро воды. Раздевшись по пояс, разведчики умылись.

– Давайте одежду, жена постирает и приведет в порядок, – предложил Насрулло.

– Не стоит, – отмахнулся Вахид. – Спасибо.

– Что-то раненый совсем не шевелится, – озадаченно почесал затылок Турпал.

– А дышит?! – Насрулло посмотрел на лежащего в тени груши боевика.

– Дышит.

– Давай его сразу в машину. – Насрулло окликнул сына: – Скажи матери, пусть принесет одеяло, и постелите его за задними сиденьями.

После того как раненого перенесли, а машину заправили, Турпал отправился по родственникам в надежде узнать, есть ли в селе еще раненые моджахеды и куда делся таинственный Хаким, с которым якобы приехали в село люди Джина.

Вечерело. Видневшиеся вдали горы стали постепенно приобретать размытые очертания, а на небе появились первые звезды. Вахид нервничал. Воспользовавшись моментом, когда во дворе никого не было, он прошел в глубину сада, где еще тлели кучи листвы, и, связавшись с Лавром, сообщил ему о результатах работы.

Больше всего спецназовцы опасались накладки. Как они поняли из разговора с новыми знакомыми, Хаким занимается боевиками, которые по причине ранений не смогли скрыться вместе со своим отрядом. Этот человек знает, у кого они укрываются, привозит медикаменты. По мере выздоровления забирает в отряд. Не исключено, что после визита военных он вновь появится здесь. Встреча его с Турпалом сразу ставила под угрозу не только работу по раненому боевику и выходу на Цицаевых, но и саму жизнь. Поэтому, когда Турпал появился во дворе, Джин попытался по его внешнему виду и поведению определить, с какими новостями тот идет.

Однако ничего подозрительного в поведении новоявленного помощника не было.

– Никто из тех, у кого я был, ничего не знает о людях Большого, – он выдержал паузу, ожидая вопросов.

Однако Вахид молчал.

– Возможно, ваш проводник узнал о зачистке и уехал, – осторожно добавил Турпал и сел рядом.

Джин сделал вид, будто озадачен известием и даже растерян.

– Бросить нас он не мог. Не такой человек.

– Все равно, – взгляд Турпала сделался виноватым, – я больше не могу ждать. Надо ехать. Возможно, он там.

– Хорошо, – словно еще колеблясь, Джин выдержал паузу. – Поехали.

Близилась полночь, когда въехали в Конхи. Быстро миновав расположенное между двумя хребтами селение, сразу за ним свернули направо. Надрывно ревя двигателями, «УАЗ» долго карабкался вверх по едва заметной колее. Справа и слева рос мелкий кустарник. На половине подъема он кончился. Проехав с километр, они уперлись в лес, Турпал заглушил двигатель. Выключил фары.

– Дальше пешком.

– Раненого с собой? – уже спрыгнув на землю, спросил Джин.

– Здесь есть спрятанные носилки, – с этими словами Турпал растворился в темноте.

Иса и Татарин стали отвязывать сзади тент, чтобы вытащить боевика.

– Он в себя не пришел? – громким шепотом спросил Джин.

– Сейчас гляну. – Татарин залез внутрь. Послышалась возня.

– Ну что? – Иса, наконец, вытащил ремни и забросил полог наверх.

– Зря везли, – громом среди ясного неба раздался голос Татарина. – Умер.

– Да, – протянул Джин и в сердцах двинул кулаком по машине.

– Что случилось? – из темноты появился Турпал. В одной руке он держал сделанные из двух палок и куска брезента носилки.

– Неси назад, – вздохнул Джин. – Не пригодятся.

– А как с трупом поступим? – спросил Иса.

– Ты не знаешь, кто его родственники? – Вахид посмотрел на силуэт Турпала.

– Я же говорил, – в голосе чеченца была растерянность. – Даже имени не сказал. И вообще, вы же с ним воевали…

– Его звали Тимур, – спохватившись, что Турпал может что-то заподозрить, заговорил Джин. – Он недавно в отряде, и мы с ним мало общались.

– Так что будем делать? – Иса выбрался из машины и отряхнул руки.

– Придется здесь хоронить, – пожал плечами Джин.

– Нет, – Турпал положил носилки на землю. – Давайте его сюда.

Труп несли Иса и Татарин. Вахид двигался сзади. Турпал показывал дорогу. Через полчаса ходьбы их проводник остановился.

– Что? – послышался голос Исы.

– Кажется, пришли. Подождите…

Турпал осторожно прошел вперед. Джин напряженно вглядывался в темноту, следя за его перемещениями по едва уловимому шуршанию листвы под ногами.

– Идите сюда, – наконец послышался его голос.

Шедший с носилками первым Иса едва не споткнулся о сидевшего на корточках Турпала.

– Осторожней, – прошептал тот. – Ставьте их на землю.

– Вот вам брезент, – раздался из-под ног проводника незнакомый мужской голос. – Накройте его. С рассветом предадим земле. На кладбище в Кенхи уже готовы могилы.

Приглядевшись, Джин различил прямоугольный лаз, из которого торчала голова говорившего.

Дождавшись, когда Иса и Татарин замаскируют труп недалеко от схрона, все спустились в убежище. Втиснувшийся последним в лаз Турпал закрыл за собой крышку. Только после этого встретивший их мужчина включил фонарик. Желтоватый свет выхватил кусок небольшого прохода, стены и потолок которого были сделаны из тонких стволов деревьев. Он упирался в брезентовый полог. Сразу за ним – небольшая комната с нарами на несколько человек вдоль одной стены и столом у другой. В углу – бак с водой. Все это освещалось тусклым огнем керосиновой лампы, висевшей под потолком. В отличие от убежищ, которые Вахиду приходилось видеть раньше, это выглядело убого. Перед входом не было привычного экрана от осколков на случай, если в проходе взрывается граната. Обычно его возводили из толстых бревен. Блиндаж представлял собой одно помещение, где готовили еду и ели. У дальней стены, за ширмой из маскировочной сетки, ведро, служившее туалетом. Запах пота, испражнений, объедков и медицинских препаратов ел глаза.

– Проходите, – встретивший их мужчина указал на скамейку рядом со столом.

Он был неимоверно худ. На вид лет шестьдесят. Давно не бритое лицо было покрыто густой щетиной и осунулось.

– Это наш доктор, Ильяс. – Турпал устало опустился на скамейку.

– Пить! – неожиданно прохрипел лежащий под рваным одеялом человек.

Его верхняя часть головы была забинтована так, что не было видно даже глаз.

– Сейчас, – старик прошел к бачку, зачерпнул кружку воды и подошел к нарам. – Пока только один пациент. Уже неделю здесь.

– Что с ним? – спросил Иса.

– Осколок в переносице застрял, – придерживая голову раненого рукой, старик поднес к его губам кружку. – Глаза целы. Просто еще сильно контужен. Почти ничего не слышит. Вы здесь останетесь или вернетесь?