Тайна острова Солсбери - Сергей Зверев

– Сотрясение и рассечение кожного покрова, из-за которого потерял много крови. Черепная кость, слава богу, не пробита.

От сердца отлегло. Достаточно изучив подленькую натуру Крапивина и его дружков, я ожидал худшего.

– Надолго ты сюда?

– Не знаю. Все зависит от общего состояния. Пока подташнивает, болит голова и одолевает слабость. Похоже, это вторая степень.

– Что говорят врачи?

– Они не скажут мне ничего нового, – снова пытается улыбнуться Чубаров. – Лечится сотрясение средней тяжести элементарно в течение нескольких дней. Постельный режим, болеутоляющие и успокаивающие препараты, полный запрет на чтение книг и просмотр телевизора, которого, к слову, на шахте нет…

Мы проболтали с ним минут пятнадцать. Чубаров интересовался нашим самодельным аквалангом, ходом очистки протоки. И, кажется, завидовал моей новой работе.

– Ладно, приятель. Выздоравливай, а потом что-нибудь придумаем. Мне нужны двое помощников – почему бы не попросить коменданта перевести тебя в мою команду?

В глазах бывшего доктора вспыхивают радостные огоньки.

– Мне очень хотелось бы работать рядом с вами!

– Значит, договорились. – Иду к выходу из палаты.

Напарник из Андрея Викторовича никудышный, однако лучше держать его возле себя. Так для него будет безопаснее…

* * *

– Женя! – восклицает Даниэль, увидав меня в дверях палаты. – Ты где пропадал?!

Мы обнялись как старые товарищи.

– Извини, дружище. – Подаю пакетик с гостинцами. – Мне комендант подкинул такую задачку, что освобождался поздно вечером.

Больше всего он обрадовался сигаретам и сразу поволок меня в курилку.

– Самый большой дефицит в медблоке – сигареты, – посмеивается он. – Мы выкуриваем одну на троих, и все равно не хватает…

Вид выздоравливающего Даниэля порадовал. От ссадин на лице остались розоватые болячки, гипс с руки снят, а по палате и коридору он перемещается без вспомогательных приспособлений. Лишь хорошенько присмотревшись к походке, я замечаю легкую хромоту.

– Нога все еще болит?

– Ерунда, – отмахивается он. – На мне все заживает как на собаке. Так чем тебя озадачил комендант?

Пока я рассказываю о постройке акваланга и очистке наклонной протоки, Даниэль высаживает две сигареты подряд, основательно наполняя объем курилки едким табачным дымом.

– Повезло тебе, – глубокомысленно выдает он, затушив бычок.

– Слушай, по поводу везения… А ты не хотел бы стать моим напарником?

– Напарником?.. – теряется он. – Но там ведь надо нырять в воду.

– Постой, ты же сам рассказывал о работе на каком-то соленом озере!

– Да, на озере Суапэн мы добывали соду и поваренную соль. Но там нырять не приходилось. Мы добывали ее на мелководье.

– Черт… – чешу затылок, – а я на тебя рассчитывал.

– Не расстраивайся, Женя, – кладет он руку на мое плечо. – Ты покажи мне свою работу. Я посмотрю и скажу: справлюсь или нет.

– Когда тебя выписывают?

– Завтра обещали. Утром.

– Вот и ладненько, – жму его руку. – Жди вызова коменданта…

На том мы и расстаемся.

«Почему бы не попробовать? – размышляю по дороге на жилой уровень. – У Даниэля за плечами два курса университета и огромный опыт работы. Парень он неглупый, хваткий, инициативный. Глубина в подстволке – детская. Акваланг надежный. Научится…»