Битва на кончике иглы - Альберт Байкалов

— Гражданин Гуревич Степан Николаевич, — пробормотал Матвей, быстро запомнив данные продавца квартиры, номер и серию паспорта, а также данные нотариуса. — Странно.

— Что тебе не нравится? — заволновался грузин.

— За какой-то месяц здесь третий хозяин, — пояснил Матвей. — У моего племянника другая фамилия.

— Э-э, — протянул грузин, пряча лист в папку. — Это же Москва. Здесь все можно… Но ты не подумай, — спохватился он. — Я все по закону делал…

— Хорошо, — кивнул Матвей. — Извини.

Выйдя из подъезда, он восстановил в голове адрес продавца квартиры.

— Поистине Москва город кудесников, — усмехнулся вслух Матвей и направился к машине.

Во двор дома, где, если верить указанным в договоре купли-продажи данным, проживал Гуревич, Матвей въехал в полдень. В разгар рабочего дня он не особо надеялся застать его. Тем не менее решил хотя бы убедиться, что данный гражданин здесь действительно живет. Ему изначально стало ясно, что дело мутное.

— Здравствуйте, — поприветствовал он двух женщин у подъезда. — Вы не подскажете, в девяностой квартире кто проживает?

Матвей мало надеялся на удачу. Люди зачастую не знают, кто у них соседи, а тут и подавно.

Женщины переглянулись и пожали плечами.

— Хорошо, — удрученно вздохнул Матвей. — А код не скажете?

— Вы позвоните тому, к кому идете, и попросите открыть, — посоветовала та, что пониже ростом.

— Спасибо за совет, — улыбнулся он. — А где у вас домоуправление?

Офис управляющей компании оказался на первом этаже соседнего дома. Однако рядом с входом Матвей увидел еще одну табличку. В отличие от синей, на которой красовалось ООО «Садко», эта была красной и гласила, что в этом же помещении находится опорный пункт полиции.

У дверей участкового, на стареньком диване, поделенном подлокотниками на четыре места, сидели две женщины и какой-то худой парень.

Матвей уселся между ними и стал изучать висевшие на противоположной стене плакаты.

Двери открылись, и в коридор вышла заплаканная женщина. Следом появился уже не молодой мужчина в форме капитана. Он бросил взгляд на посетителей, вздохнул и водрузил на голову фуражку:

— Буду через час.

— Да сколько можно? — возмутилась сидевшая справа женщина. — Второй день не могу попасть.

— Что он сказал? — парень вынул из уха миниатюрный наушник и выжидающе уставился на Матвея.

— Через час придет, — выдохнул Матвей и встал: — Товарищ капитан, уделите мне одну минуту!

— Только одну, — участковый выпрямил палец, виновато посмотрел на женщину и вновь развернулся к Матвею: — Слушаю вас.

— Вы не скажете, у вас на участке в соседнем доме жил когда-то Гуревич Степан Николаевич, девяностая квартира.

— Вам зачем? — взгляд участкового сделался настороженным.

— Он квартиру у моего племянника купил.

Полицейский нахмурил лоб, повторив фамилию, и кивнул:

— Я знаю, что есть такой, только и всего. Раз не помню в лицо, значит, приводов не имеет и ведет нормальный образ жизни.

— Я и не сомневался, — усмехнулся Матвей, почувствовав беспокойство в голосе участкового.

— У вас все? — полицейский выжидающе уставился на Матвея.

— Теперь да, — кивнул Матвей, неожиданно поймав на себе изучающий взгляд одной из женщин. Он чувствовал, как она внутренне напряглась, услышав имя Гуревича. Сухощавая, в брючном костюме, она даже подалась вперед.

Участковый вышел.

— Молодой человек! — окликнула женщина. — Может, я вам чем-то могу помочь?

— Попробуйте, — Матвей дождался, когда она подойдет, и услужливо открыл двери.

— Зачем он вам? — с ходу спросила она, оказавшись на улице.

— Хотел узнать, куда родственник переехал, — соврал Матвей. — Неожиданно все…

Женщина оглянулась на двери и заговорила тише:

— Гуревич — ростовщик. — Она выдержала паузу, дождавшись, когда мимо пройдет сидевший в коридоре парень, и продолжила: — Он дает деньги в долг. Чаще всего под залог квартиры. Суммы большие. Думаю, что ваш родственник попросту влез в долги.

— Вы его соседка?

— Нет, — она покачала головой. — Но знакомый моего мужа так лишился своего жилья.

— Спасибо, — кивнул Матвей.

* * *

Желток глядел на ползущую по листку одуванчика божью коровку и наслаждался спокойствием и умиротворением. Ласково грело солнце, щебетали птички, шумел в кронах вековых сосен ветерок, которому подпевал хор кузнечиков. Чем не рай? Он втянул носом наполненный ароматом хвои и лесных цветов воздух и перевернулся на спину.

— У-уу, — донесся протяжный вой Вени. — Больно!

Желток улыбнулся и сел. Совсем рядом с его раем настоящий ад…

Они приехали сюда ранним утром, перед самым восходом. Уколов Желтка, Талый на пару с Цыпой попытались заставить говорить Веню мирно и без рукоприкладства. Но тот упорно отправлял всех куда подальше, грозил большими проблемами и расправой.

В какой-то момент Хирург не выдержал и отправил всех искать муравейник. Сшибая с травы росу, они разбрелись по лесу. Почти сразу Желток набрел на поляну, на краю которой и обнаружил поселение рыжих муравьев.

Талый и Цыпа обрубили у росшей рядом с ним березы нижние сучья и привязали к ней Веню. Привязали крепко, чтобы не мог пошевелить ни ногой, ни рукой. После этого Цыпа облил его лимонадом… Заверив Веню, что за сутки муравьи легко перетаскивают к себе человека по частям, Хирург приказал заклеить ему рот, и они уехали. Правда, не далеко. Остановившись на проселочной дороге, палачи пару часов вздремнули, после чего вернулись обратно. Солнце уже пригрело и расшевелило обитателей гигантской кочки. Маленькие рыжие бестии бросились на запах лимонада. Веню уже было не узнать. Веки распухли, а лицо сделалось пунцовым. Все тело ниже шеи было покрыто сплошной шевелящейся массой. Срубив ветки, дружки быстро смахнули с него муравьев, отклеили рот и принялись допрашивать. Желток уже не боялся быть узнанным Веней. Хирург ясно дал понять, что не оставит его в живых.

— Значит, ты не хочешь говорить? — раздался голос Хирурга.

— Я правда не знаю людей, которые мне продают, — провыл Веня. — Они сами назначают место и время.

— Врешь, — спокойно констатировал Талый. — Мы в курсе, что один из поставщиков живет в районе Кутузовского проспекта.

— Ы-ыы! — завыл Веня и дернулся, ударившись затылком о ствол березы.

Хирург присел на корточки перед муравейником, провел по нему сорванным стебельком травинки и посмотрел на Веню:

— Я не подумал, а ведь это твоя будущая могила!

Все посмотрели на Веню.