Жесткая рекогносцировка - Лев Пучков

— Понятно... И что вам нужно?

— Отвечаю. Мне нужна конкретная «наводка»: когда и где «ноги» берут у барыги дурь. Требование: дури у барыги должно быть больше, чем на десять разовых доз по классификатору. То есть чтобы можно было смело хватать и заводить дело.

— Кхм... И как вы себе это представляете? Дать телефончик барыге: звякни, родной, когда у тебя при себе будет двадцать доз?!

— С иронией у тебя все в порядке. Со смекалкой — проблемы.

— Ну, объясните.

— Объясняю. Ваш тандем, ты и Зверев — случай нетипичный. Ты привозишь порошок, прячешь, часть выдаешь Звереву, к нему идут торчки, покупают и уносят. Или тут же сразу и колются.

— Верно.

— Да еще бы неверно. Хм... Прячешь порошок, кстати, там же, в усадьбе Зверева. Не боишься?

— Мы с самого детства дружим. Я ему доверяю.

— Ну-ну... Так вот, Зверев у тебя — не «ноги», а скорее менеджер.

— Почему?

— Потому что «ноги» — ходят, И носят. Наглядный пример: в парке у тубдиспансера сидит Химик — погоняло такое, вроде газетку читает. Имеет при себе 0,9 грамма порошка, за это не сажают, ты в курсе. По классификатору это девять разовых доз, а на деле с такого веса только-только двоим в «системе» торкнуться. Потому что порошок у них — дрянь. Подходят торчки, берут. Химик скинул порошок, пошел, еще 0,9 взял. Так это и работает. Вот это — «ноги».

— А он к дилеру ходит?

— Да ну, брось ты — к дилеру! Барыга сидит в Торквелове, выдает Химику на день по десять грамм, Химик прячет, где ему в голову взбредет, и носит помаленьку.

— Нас интересует момент, когда дилер дает Химику дневную партию?

— Точно. Вот этот самый ключевой момент... Короче, не думаю, что Химик ежедневно ездит в Торквелово.

— Почему?

— Потому что у каждого основательного барыги как минимум пять-шесть, а порой и около десятка приторченных «ног». То есть больные, по сути, люди, в дороге с ними может случиться что угодно. Нельзя их с товаром посылать. Я себе это так вижу: барыга едет сам, на своей машине, у него везде все пробито и подвязано, его никто не тронет. Назначает место, «ноги» туда подтягиваются, ждут. Барыга подъезжает, отоваривает их, забирает выручку за вчерашний день и убывает восвояси. Вот такая схема.

— Откуда вам известна эта схема?

— Тот барыга, которого мне удалось посадить, работал именно так. Не думаю, что за это время что-то принципиально изменилось.

— Но если они провалились на этой схеме, должны по идее что-то менять...

— Да брось ты! «Провалились»... Его свои же «бароны» сдали. Крысятничал он, они знали, но за руку поймать не могли. Больно ловкий был товарищ. Вот и сдали — чтобы я, как мне видится, малость поуспокоился да не ломал их тихую идиллию.

— Извините...

— Да?

— Гхм... Не хочу вас обидеть, но... Вы говорите так, словно представляете для них опасность. Это ведь мафия...

— Я тоже не один работаю, — Исаев сказал это уверенно, как человек, знающий себе цену, — за мной стоят люди. Понимаешь, о чем я?

— Понятно... Значит, вам нужна явка?

— Нравится шпионская терминология? Хм... Ну, пусть будет явка. Короче говоря, мне нужно место, где барыга раздает товар «ногам». И время. А беда в том, что у них куча таких укромных местечек и они каждый день «забиваются» встретиться на новом. Страхуются, короче.

— Да уж... Надо будет продумать способы. Думаю, это будет непросто.

— Непросто? Ха! Это будет единственно возможно только в том случае, если вам удастся перевербовать кого-то из «ног» одного из торквеловских барыг. И — никаких других способов. Даже и не пытайтесь. Только время потеряете да спугнете еще ненароком.

— Перевербовать?! В каком плане?

— Да, Бубка, еще раз убеждаюсь, что со смекалкой у тебя нелады. Намекаю: у тебя хороший порошок.

— И?

— У торквеловских против твоего — полный отстой. Слабый, хрен знает с чем мешанный — постоянно травятся с него. Но твой дороже. Твой грамм — восемьсот, у торквеловских — пятьсот. Поэтому, кстати, вы пока не схлестнулись. Ты не перебиваешь им рынок. У вас берут только знакомые Зверева, и то не все, а те, которым эта цена по карману. Получается небольшой замкнутый кружок.

— Так... Нет, я все понял, но... что-то не понял...

— Вот ты тормоз, Бубка. — Андрей Иванович сокрушенно вздохнул. — Поболтай на эту тему со Зверевым. Может, вы попробуете прикормить пару-тройку «ног» своим хорошим порошком. Ради такого случая можно малость упасть в цене, чтобы люди к вам потянулись...

* * *

Я обсудил этот вариант с Людой.

— Да запросто! — блаженно улыбаясь, заявил Люда (уже и не помню, когда в последний раз видел его не под кайфом). — Но... Тогда мы вступим в конкретную конфронтацию с торквеловскими. Нам оно надо?

— Предлагаешь забить на Исаева? Идея — дрянь. Озвереет и опять арестует. Теперь уже навсегда. Нам оно надо?

— Да ладно, если надо — сделаем. Какие проблемы? Но ты будь готов. Просто так, без последствий, это не прокатит.

— Всегда готов...

Так. За три... нет, даже за два дня Люда безо всяких хитростей и уловок прикормил сразу троицу чужих «ног». «Ноги», обратите внимание, были от разных барыг! То есть мы, выражаясь языком Андрея Ивановича, взяли в оперативную разработку сразу трех дилеров.

Гиганты. Весь местный отдел ФСКН за год поймал одного дилера, а мы с Людой — нате вам!

Тут нюанс: эти хлопцы хорошо знали Люду, для них он был свой. Публика эта весьма недоверчивая, «стремаются» по любому поводу. Вряд ли они пошли бы на контакт с чужим — каким-нибудь опером, допустим. Тем более в таком небольшом городе, как наш.

Люда угостил отобранных для вербовки хлопцев нашим порошком, те «конкретно заторчали» и выпали в осадок. Вот так ни фига себе! Есть, оказывается, счастье на этом свете (все познается в сравнении: после торквеловской гадости, естественно, наш «999» показался им манной небесной).

— Ну а какие проблемы, камрады? — поставил вопрос Люда. — Берите у нас и носите, как раньше делали. Десять грамм бадяжьте на одиннадцать, один — ваш. Пойдем на уступки широкой публике, грамм будете сдавать по семьсот. Ничего не меняется: даже с тем, что вы помешаете, два наших грамма по силе эквиваленты трем торквеловским. Считайте, три по пятьсот — полторы, два по семьсот — тысяча четыреста. То есть по цене плечо в плечо встанем. А уж про качество и говорить не стоит: небо и земля.

— Хорошее дело, — одобрили «ноги». — А что с нашими барыгами?

— Да сдадим их в утиль, на фиг. Хватит, побаловали — и будя...