Стреляющие горы - Геннадий Ананьев

— Хорошо.

— Вот на этой стороне будут портреты Героев России и орденоносцев, тех, кто отличился в бою на перевале и при обороне отряда. Но не только. Покажем всех, кто отлично несет службу по охране границы. Пока мы набрали кандидатов на один ряд. Второй и третий ряды сохраним для тех, кто пополнит эту галерею в будущем. А вот здесь установим два пулемета, с которыми ты и Османов прикрывали отход товарищей, когда вызвали огонь на себя.

— В красном углу? Не переборщила ли ты?

— Не перебивай. А вот тут будет стенд. Осколок, который связист вынул из твоей ноги, и осколки, которые на перевале я подобрала. А рядом — пули, которые пограничники оставили себе на память.

— Хорошая идея. Пуля под фотографией раненого ею солдата. С краткой справкой о нем.

— Одобряешь?

— Еще бы!

— На этой стене — стенд, так сказать, со сравнительными фотографиями. Фото наших саклей я выпросила у Зинаиды Карловны. Она их, как сама выразилась, от сердца оторвала. Снимки новой заставы по моей просьбе тоже сделали. Есть у меня и фотографии палаточного пограничного городка, с чего, собственно, и начиналась здесь боевая жизнь. Другая тема — фотографии трофейных иномарок и складов продовольствия в пещерах. Но самое главное — клубный фотограф сумел снять на камеру несколько эпизодов обороны отряда от боевиков. Жизнью рисковал. О нем, думаю, тоже справку нужно дать.

— Оборону отряда, Оля, надо отразить на специальном стенде. С описанием боевых действий на всех участках. Попроси заместителя по воспитательной работе, пусть поручит подготовку материалов всем, кто руководил обороной объектов. То, что касается складов, — сам всё подготовлю.

— Спасибо. Значит, ты — за?

— Конечно. Дерзай — у тебя должно получиться! Одно пожелание: не забывай о своем положении.

— Слушаю и повинуюсь!

— Не оригинально — копируешь Джабиева.

— Учту.

Меркульевы еще не знали о случившейся трагедии, о том, что их друга, капитана Джабиева, нет в живых, хотя на место происшествия уже выехали офицеры комендатуры с группой солдат. Подняли из ущелья тела погибших, бережно, словно они могли еще что-то чувствовать, уложили в «Газель» защитного цвета с красным крестом на боку — санитарную машину пограничного отряда. После этого, зацепив металлическим тросом грузовик, лежавший вверх колесами на дне пропасти, стали вытаскивать его трактором.

Захлопнув заднюю дверцу «Газели», мужчина в белом халате подходит к коменданту погранкомендатуры.

— Какая жестокость!

Офицер молча прикуривает новую сигарету от недокуренной и глубоко затягивается табачным дымом. Вскоре уехала санитарная машина, а следом за ней трактор поволок на сцепке искореженный «Газ-66». Остался только комендант со своими бойцами, ожидая прибытия начальника отряда. Когда тот подъехал, внимательно осмотрели место гибели солдат и офицера, пытаясь понять, как такое могло случиться. Полковник Котов не находил объяснений:

— Один из опытнейших начальников заставы! И надо же!

Восстановив картину случившегося, поехали на заставу, где их ожидали начштаба и несколько офицеров погранотряда.

— Как Зинаида Карловна?

— Плохо, — опустил голову начальник штаба, словно сам был виноват в этой трагедии.

— Выезжай в село и помоги родственникам Нургали всем, что необходимо для проведения похорон. Начальник тыла все распоряжения получил.

Затем начальник отряда отдал поручения своему заместителю:

— Возвращайся в отряд, нужно организовать отправку погибших на родину. Разберись с поездами, самолетами, документами. Действуй. Меркульевым нужно сообщить и привезти их на похороны.

Тяжело вздохнул:

— Пойду к Зинаиде Карловне.

Хасан недовольно хмурился, слушая донесение командира одного из отрядов, готовившихся к переходу через хребет.

— Отряд, который не сумел выполнить твое, амир, задание и неудачно атаковал город, снова испортил все дело. Нарушен твой запрет вступать в бой с гяурами. Убиты несколько пограничников и начальник заставы.

— В Панкисси я сам буду судить виновников этих провалов!

— Если они смогут дойти туда. Федералы окружили отряд со всех сторон. Они намерены отомстить за смерть пограничников.

— Ослушники сами виноваты. Аллах карает неповиновение!

— В воздухе вертолеты. Они выслеживают остальные группы и высаживают десанты.

— Скрывайтесь пока в пещерах. Когда вертолеты улетят, снова — вперед. Нам нужно во что бы то ни стало прорваться в Панкисси. Отдохнуть, залечить раны, пополнить свои ряды и вернуться для продолжения джихада.

Помолчав немного, Хасан добавил:

— Я передам свой приказ всем отрядам по радиотелефону. Теперь мне нет смысла скрывать свое местонахождение. Поспеши и ты к своим воинам.

Оставшись один, Хасан погрузился в раздумья. Встрепенувшись, крикнул боевику, охранявшему вход в его отгороженные от остальной пещеры апартаменты:

— Всех телохранителей и советников — ко мне.

— Мое решение такое, — заговорил он, когда все были в сборе, — я остаюсь в Священной пещере один. Совсем один. Такова воля Аллаха. Я не пойду в Панкисси. У меня много дел здесь. Моя забота — привлечь к джихаду как можно больше молодых джигитов через своих людей. Я встречу вас, когда вы вернетесь после отдыха. В Панкисси вас ждут и обеспечат как питанием, так и деньгами.

— Укажи нам, достопочтенный амир, тайную тропу через хребет.

— О ней мы поговорим с моим первым советником и начальником телохранителей. Но предупреждаю: от любых столкновений следует уходить!

— Но за нами тоже может быть погоня.

— Вполне возможно, что вас обнаружат. Если будете ушами хлопать. К тайной тропе выходите только тогда, когда убедитесь, что за вами нет хвоста, а впереди — засады.

— Все понятно, амир.

— Да благословит вас Аллах!

Все, кроме первого советника и командира, покидают скалистый карман. Один из боевиков осмелел:

— Горный амир что-то задумал, о чем не сказал нам.

— Деяния амира нам не подсудны. Его судья — Аллах Всевышний, — одернул молодого боевика бородатый пожилой моджахед. — Мы беспрекословно должны исполнять его волю, если не хотим быть проклятыми в этом мире и гореть в огне потустороннем.

Пожилого сразу же поддержали:

— Велик Аллах, владыка всего Запада, владыка всего Востока! Слава ему!

Все молитвенно провели ладонями по щекам и бородам.

Как не успокаивал амир боевиков, те понимали, какие сложности ждут их на пути. Переход в Панкисское ущелье никогда не был легкой прогулкой, а тут еще пограничники готовятся нанести ответный удар. То, что он последует, они не сомневались.