Пирамида баксов - Владимир Гриньков

Он сказал те же самые слова, которые совсем недавно говорил подвыпивший инспектор Гогоберидзе. Едва ли не слово в слово повторил. Тенденция, однако! Народ не обманешь! Что-то такое народ чувствует!

* * *

Мы возвращались в Москву.

– Может, ты хотя бы теперь поведаешь мне о том, как это мы так сказочно разбогатели? – спросила у меня Светлана. – Откуда деньги, Зин?

Если вам никогда не доводилось вникать в проблемы телевизионного производства, то вы вполне можете не знать, что десять тысяч долларов, случайно доставшиеся нам от Анны Косиновой, – это не такие уж большие деньги. Чтобы вам было понятнее, я скажу, что съемка всего лишь одной-единственной серии отечественного телесериала, например, обходится в сумму от двадцати до ста двадцати тысяч долларов – тут все зависит от того, на какую пленку фильм снимается, начинающие актеры участвуют в съемках или капризные звезды, много ли потребуется декораций или весь фильм будет снят в одном интерьере. Теперь эти деньги – двадцать тысяч или сто двадцать тысяч долларов перемножьте, допустим, на пятьдесят серий, что не такая уж большая цифра для телесериала, и вы получите хотя бы приблизительное представление о тех деньгах, которые крутятся в телевизионном бизнесе. Светлане эта арифметика была хорошо знакома, и она прекрасно понимала, что полученные нами десять тысяч – это в общем-то пустяк, мелочь, карманные деньги на мороженое, но никогда еще деньги, пускай даже и сравнительно небольшие, не появлялись у нас так вовремя, так кстати. У нас давно зрело желание снять удивительную историю Алексея Ивановича Поплавкова, но мы не укладывались в смету, неимоверно разбухшую из-за командировочных расходов, – и вдруг такая удача, так кстати найденные деньги. Светлана была заинтригована.

– Нашлись добрые люди, – небрежно пожал я плечами. – Помогли.

– Спонсоры? – уточнила Светлана.

Я подумал и поправил ее:

– Скорее друзья.

– Чего хотят взамен?

Светлана работала на телевидении не первый год и была прекрасно осведомлена о том, что просто так денег там никто не дает.

Я снова подумал.

– Знаешь, кажется, ничего не хотят.

– Так не бывает! – уверенно заявила Светлана. – Не требуют сейчас – потребуют потом.

– Вряд ли, – покачал я головой.

– Это мужчина или женщина? Хотя что за вопрос? Конечно, мужчина.

– Женщина, – сказал я.

Надо было видеть лицо Светланы в эту минуту. Оно вытянулось и превратилось в овал.

– Женщина? – переспросила она. – Платит деньги и ничего не требует взамен?

– Ничего, – подтвердил я.

– Колодин! Ты стал альфонсом? – потрясенно произнесла Светлана.

– Ты неправильно поняла, – засмеялся я. – Я ведь не на содержании у нее. Просто у нас такие отношения.

– Какие?

– Дружеские, – туманно пояснил я.

Светку обмануть – это надо быть очень большого ума человеком, настоящим мудрецом. Я не из таких, к сожалению. Что не дано мне, то не дано.

– Дружеские? – переспросила Светлана. – Понятно. И давно ты так с ней дружишь?

– Недавно. Но деньги она сама мне предложила, честное слово.

– С чего бы это?

– А у нее их много.

– Жена мафиози?

– Муж у нее бизнесмен.

– Понятно.

– Да ничего тебе непонятно, – оценил я. – Она сама зарабатывает.

– Бизнес?

– Нет. Что-то вроде сетевого маркетинга. Ну, знаешь, когда ты должен сначала свои деньги внести, вроде как вступительный взнос. Потом приводишь в эту контору своих знакомых, те приводят своих, и какая-то доля тех денег, которые эти люди приносят, уже достается тебе лично. Ты постепенно возвращаешь себе то, что когда-то внес сам, и даже оказываешься в плюсе, начинаешь получать прибыль. Чем длиннее цепочка включившихся в эту игру людей, чем больше участников – тем больше денег ты в итоге получишь.

– В общем, пирамида, – дала определение Светлана.

– Да, но очень грамотно выстроенная. Туда нельзя прийти просто с улицы, туда могут только пригласить. Приглашают не всех, а только тех, кто добился успеха. Поэтому вступительный взнос велик. Получается, что количество участников не так уж велико, а деньги крутятся огромные. Денежная масса нарастает быстро, не надо ждать, пока в систему будут привлечены миллион или десять миллионов человек. Вот эта моя знакомая, например, скоро должна получить миллион.

– Миллион – чего? – не сразу поняла Светлана.

– Долларов.

Она посмотрела на меня так, будто я сказал что-то совсем уж неприличное. Но поскольку мое лицо сохраняло выражение полной невозмутимости, Светлана уточнила:

– Ты это серьезно?

– Вполне. А что?

– Это она тебе сказала?

– Да.

– И ты поверил?

– Поверил, – пожал я плечами. – Ты просто ее не знаешь. Это такой человек, который не будет врать и набивать себе цену.

– Ты хочешь сказать, что она пришла с улицы…

– Не с улицы!

– Хорошо, не с улицы. Допустим, ее кто-то туда привел. Она внесла этот взнос, о котором ты говорил… Что там за сумма, кстати?

– Пятьдесят тысяч долларов.

– И вот она внесла пятьдесят тысяч долларов, – кивнула Светлана. – Прошло совсем немного времени, и ей вдруг ни с того ни с сего возвращают целый миллион?

– Да.

Светлана скорбно вздохнула и жалостливо посмотрела на меня.

– Мальчик, ты откуда в Москву приехал? Где твои папа с мамой живут?

– В Вологде! – огрызнулся я.

По опыту я знал, что если Светка начинает так со мной разговаривать, это значит, что сейчас она будет учить меня уму-разуму.

– Как же ты в Москве проживешь? – запричитала Светка. – Ведь пропадешь ты здесь со своими-то вологодскими представлениями о жизни! Женечка! Миленький! Да запомни же ты одну простую вещь, заруби ты ее себе на носу: Москва – это очень жесткий город. Жесткий и жадный. Тут тебе рубля никто просто так не даст, не говоря уж о миллионе долларов. Да если бы такое вправду было – чтобы человек свои пятьдесят тысяч отдал, а вскоре получил миллион, – никто бы на работу не ходил, ты пойми. Все бы позакладывали свои квартиры, залезли бы в долги, но пятьдесят тысяч эти наскребли бы обязательно, внесли бы их куда следует, а после получили бы на руки свой честно заработанный миллион – и жили бы до конца жизни припеваючи. Ну не бывает так, ты пойми!

Была в ее словах логика, безусловно. Что-то подобное я и сам думал, когда Аня Косинова рассказывала мне об этом необременительном способе зарабатывания денег. Но сомневался я очень недолго. Потому что сомневаться можно тогда, когда тебя опутывают словесами, охмуряют и вешают лапшу на уши, не предъявляя при этом никаких убедительных доказательств. Аня Косинова, если разобраться, ничего специально мне не доказывала и лапшу на уши мне не вешала, ей вообще от меня ничего не было нужно, но зато вино за восемь тысяч долларов, целая куча кредиток в бумажнике и подаренные просто так десять тысяч долларов на съемку очередного сюжета говорили о ее финансовом положении гораздо красноречивее любых слов.