Пирамида баксов - Владимир Гриньков

– Еще как! – Она опять засмеялась. – Слушаются его, будто он и вправду генерал. А он похож, ничего не скажешь. Умеет, когда надо, себя показать. Я ведь и сама не сразу разобралась, кто он и что, когда мы с ним познакомились. Он такой важный ходил, значительный. Я, говорит, с телевидения. Я уж думала, что это Киселев. И усы у него, и сам очень представительный. Это уже потом только выяснилось, что он розыгрыши вместе с вами снимает.

Демин умел пустить пыль в глаза, это я о нем знал. Когда требуется, он и президентом России может назваться. И что самое удивительное – люди ему верят. Талант у человека. Даже завидно.

– А у нас сегодня оладьи, – вдруг сказала Мария. – С вареньем и сметаной – на выбор. Пообедаете с нами?

– Спасибо, не могу. Меня вон машина ждет.

– Мы и водителя накормим.

– Нет, – сказал я. – Не получится. Ведь я только что с поезда. Еще даже дома не успел побывать.

– Жалко, – искренне сказала Мария. – Вы бы приезжали к нам почаще. У нас тут скоро большие дела начнутся. Мы документы выправили на дополнительную землю. Расширяться теперь будем. Задумали второй дом строить.

– И еще детишек брать?

– А как же! Вот денег еще поднакопим – чтобы не на голое место детишек приводить, а в достаток – и тогда возьмем.

* * *

Анины волосы пахли цветами. Я зарылся в этот букет и поцеловал его.

– Я заслужила? – кротко осведомилась Аня.

– Одним только фактом своего существования на этой земле, – совершенно серьезно ответил я. – Еще раз хочу сказать тебе спасибо.

– За что?

– За помощь. Сюжет мы сняли просто классный.

Она только слабо улыбнулась в ответ, давая понять, что дело выеденного яйца не стоит. Десятью тысячами больше, десятью тысячами меньше – какая разница?

– Я бы тоже хотел поучаствовать.

– В чем?

– В этой вашей пирамиде. Я тоже хочу заработать миллион.

Аня засмеялась и с укором в голосе сказала мне:

– Евгений, ты это серьезно? Вот уж никогда бы не подумала, что ты жаден до денег!

– Деньги нужны всем, – прикрылся я банальностью как щитом.

– Всем, конечно, – не стала спорить Аня. – Но у некоторых людей такой невозмутимый вид, что кажется – о деньгах они вообще никогда не думают. Вот как у тебя, например.

– А что у меня?

– Ты всегда смотришься человеком успеха. Все у тебя тип-топ, все как-то феерически празднично и легко. Человек-розыгрыш. Человек-улыбка. Ну зачем тебе деньги?

– Чтобы снимать новые розыгрыши. Мы накануне возвращались со съемок, и я вдруг подумал, что с миллионом – это ведь хорошая идея, просто великолепная идея. Если мы получим эти деньги, мы сможем заниматься одними только разыгрышами, а не ломать ежедневно голову над тем, на какие шиши нам все это снимать. А окончательно я все для себя решил после встречи с одной своей знакомой. Она открыла что-то вроде детского дома, у нее уже три десятка ребятишек.

Я увидел, как округлились глаза у Ани. На ее лице было написано неподдельное изумление.

– И что же она с ними делает?

– Воспитывает, – пожал я плечами.

– Одна?

– Ну, ей помогают, – ответил я осторожно.

Не мог же я сказать ей про Илью. Что-то там у них с Деминым было, и расстались они в конце концов не очень хорошо, по-моему. Так что никаких упоминаний, упаси боже.

– И вот она решила расширяться, – продолжал я. – Один дом у нее есть, второй она собирается строить поблизости. И когда она мне о своих планах рассказала, я подумал о том, что неплохо было бы ей помочь. Просто так, знаешь – дать денег, ничего не требуя взамен.

Вот как Аня мне дала.

– Ты благородный, – оценила она, потянулась ко мне и наградила мягким поцелуем.

– Это ты преувеличиваешь, – пробормотал я.

– Ты добрый, – не услышала моих протестов Аня. – Ты великодушный. Ты славный. Ты божественный.

Ее руки уже скользили под моими одеждами. И не было сил сопротивляться этому призыву.

– Останешься сегодня у меня? – спросил я, прежде чем ответить ей собственной активностью. – Или боишься, что муж заругает?

Я засмеялся. Но Аня даже не улыбнулась моей шутке.

– Не заругает, – сказала она с серьезным выражением лица. – Он в тюрьме.

Меня будто обухом по голове ударили.

* * *

Когда Мартынов увидел меня на пороге своего кабинета, его лицо приобрело столь благообразное выражение, что если бы ему еще сзади крылышки ангельские приделать – картина стала бы совсем полной. Меня эти дешевые трюки обмануть не могли.

– Вы арестовали Косинова? – прямо с порога спросил я.

– Не арестовали, а задержали, – поправил меня Мартынов. – Официально обвинение ему еще не предъявлено. А что случилось, Женя?

В мартыновском голосе добавилось теплоты и участливости.

– Вы меня обманули! – сказал я. – Ведь вы говорили, что бумага вам нужна только на тот случай, если со мной что-то произойдет! Ведь мы с вами так договаривались!

– Это ты о чем? – округлил глаза Мартынов.

– О моих показаниях, которые я по вашей просьбе изложил на бумаге. После того, как меня похитили. А вы все оформили как мое заявление! И по этому якобы заявлению задержали Косинова! А я совсем не хочу быть причиной его несчастий! Не хочу – и все! Потому что у меня отношения с его женой, и я не желаю, чтобы я выглядел подонком, убирающим таким образом соперника со своего пути! Мы с Косиновым разберемся и без всякой прокуратуры!

– Ты чего-то недопонял, Женя, – с прежней мягкостью в голосе сказал мне Мартынов. – Какое заявление? При чем тут это? Ты, друг мой, заявление написал такое, что Косинову невозможно предъявить никаких претензий.

Это было правдой. Когда в тот раз Мартынов предложил мне изложить на бумаге все, что со мной происходило, я выполнил его просьбу, но при этом старательно не акцентировал внимания на Косинове. Нельзя ябедничать. Этому меня еще в детстве учили. Если тебя обидели – ответь, а не беги искать воспитателя, учителя или милиционера. Со своими проблемами разбирайся сам. Не такое уж плохое правило. А Мартынов в тот раз разыграл комедию. Что это за филькина грамота, спросил он у меня. Челобитная хану или все-таки заявление? Я написал сверху слово «заявление». И коварный Мартынов дал делу ход. Или не дал?

– Твое заявление тут вовсе при при чем, – сказал Мартынов. – Гражданин Косинов Эдуард Петрович задержан по подозрению в хранении наркотиков.

Он произнес эти слова со спокойствием, неуместность которого сразу же заставляет заподозрить говорящего во лжи. Я посмотрел ему в глаза и понял, что не обманываюсь. Гражданин Косинов вряд ли хотя бы раз в жизни нюхал кокаин или ширялся грязным шприцем где-нибудь в подворотне. Гражданин Косинов пал жертвой банальной провокации правоохранительных органов. С таким же успехом у него могли обнаружить патроны, гранатомет или танк, закопанный где-нибудь на даче.