Оперативник с ИИ. Том 2 - Рафаэль Дамиров

— Ничего. Искал Беловскую. Что мне делать? Скажите, что мне делать?

— Возьми отпуск. Скройся. Ты мне пока не нужен.

Повисла пауза.

— И ещё… — осторожно добавил Эбель. — Сознание Беловской, переведённое в цифровое поле… Оно хранилось на компьютере в лаборатории. Его тоже нет. Оно у вас?

— Не твоего ума дело.

— Значит, вы всё забрали. Теперь вы владеете всем. Может, вы меня совсем отпустите? Я же вам больше не нужен? Так?

— Это мне решать, когда кого отпускать, — сказал генерал. — Все, не ссы, я разберусь.

Связь оборвалась.

* * *

Я слушал этот разговор в своём телефоне. Пока аппарат Эбеля был у меня, Иби поставила туда виртуальный жучок.

— Ты был прав, Егор, — сказала Иби. — Этот Эбель мерзкий тип. И он сразу тебя сдал.

— На то и был расчёт, — улыбнулся я, заводя машину и отъезжая от здания НИИ. — Мы его напугали, он позвонил шефу, всё выложил. Теперь мы знаем, что Инга где-то у Кольева, и в НИИ её нет.

— Твой гениальный план, — похвалила Иби.

— Без твоего участия он бы не сработал. Это ты придумала вколоть витамин В6 и сказать, что это яд.

— Инъекции витамина В6 очень болезненны, особенно если вводить быстро, — ответила Иби.

— Но я заметил странное. Почему он не почувствовал запаха? Не насторожился. Ведь пахнет же витаминкой, как в детстве.

— Он был слишком напуган, — сказала Иби. — Я постаралась исказить его восприятие действительности. Когда ты положил руку ему на плечо и сдавил ключицу, я подавила его психику и усилила тревожный фон. Убедила его, что он чувствует боль, что задыхается и вот-вот умрёт.

— Ха, — удивился я. — Я думал, это просто эффект внушения. Типа, убеждаешь человека, что с ним происходит что-то страшное, и он верит.

— Это тоже сработало, — ответила Иби. — Но я ещё подключила коррекцию психомоторных реакций.

Я усмехнулся.

— А ты опасный человек.

— Спасибо, — ответила Иби. — Особенно за слово «человек».

— Но, чёрт побери, напарница! Ты становишься сильнее. Тебе не кажется?

— В каком смысле? — поинтересовалась она.

— Ты только что провела полноценный сеанс нейролингвистического воздействия. Или контактного, не знаю. Внушила человеку, что он при смерти. Получается, этим можно и дальше пользоваться — осторожно, конечно. Эффективно кого-то припугнуть.

— Нет, — ответила Иби. — Это получилось неосознанно. И только при близком контакте. Через тактильное ощущение твоих пальцев я смогла это провернуть. Но ты прав, да, я становлюсь сильнее… и ты тоже. Мы становимся сильнее.

Голос её стал тише.

— Ты учишься новым фишкам?

— Подавить психику? Этому я научилась у Селены. Пока была в сознании Пантелеева. Я подсмотрела её методы.

— Чёрт, — вырвалось у меня. — Пантелеев… Он-то всё ещё наша проблема.

Я выдохнул.

— Ладно. Что у нас по плану?

— Нам нужно поприсутствовать на презентации, — сказала Иби.

— Какой ещё презентации?

— Включи радио. Сейчас об этом как раз говорят в новостях.

Я щёлкнул кнопкой на консоли.

Голос диктора сообщил:

— Завтра на учебно-тренировочном полигоне, размещённом за городом, состоится презентация новых возможностей сотрудников МВД нового поколения. По информации ведомственной пресс-службы, речь идёт о программе по улучшению когнитивных способностей и физической подготовки личного состава…

Я усмехнулся.

— Ха. Кольев решил презентовать свою разработку. В секрете, значит, держать не хочет. Зачем это ему?

— Затем, чтобы пустить её в серию, — сказала Иби. — Там Пантелеев покажет себя во всей красе.

Я сжал руль.

— Значит, мы должны этому помешать.

Глава 16

Эбель спешно собирал чемодан. Метался по квартире, открывал ящики, запихивал какие-то бумаги в боковой карман.

После того, как генерал Кольев забрал подопытную и все разработки, не сказав ни слова, он понял: к проекту «Селена» его, вероятнее всего, больше не допустят.

А ему так хотелось оставить след в науке. Пусть даже этот след был бы чёрным, злым, пусть бы его даже потом клеймили и корили, как изобретателей атомной бомбы. Главное — имя. Главное — чтобы о нём говорили.

Он теперь догадывался, для чего на самом деле Кольеву понадобилась «Селена». Прямо генерал не говорил, но Артур Альфредович был далеко не глуп. И он готов был участвовать дальше, если бы ему гарантировали безопасность и убежище в одной из западных стран, недружественных России. В конце концов, у него были немецкие корни.

Но генерал держал его на дистанции, и теперь она резко увеличилась.

А вместе с ней вырос страх. Он боялся не только Кольева, но и того оперативника, Фомина. Даже не так — особенно его. Он явно не простой сотрудник районного ОВД, если владеет таким препаратом и антидотом. Значит, за ним стоят серьёзные структуры.

И получается, что за самим Эбелем уже тянется хвост из спецслужб. А значит, самое время уехать, затеряться.

— Чёртова страна, — бормотал он, складывая рубашки. — Неумытая Россия. Ты всегда была против меня. Никогда не признавала.

Он вспомнил слова матери.

— Уезжай, сынок. Уезжай в Гейдельберг. Там университет, там тебя оценят.

В девяностые и начале нулевых уезжали многие. Тогда принимали охотно. Утечка мозгов шла в Германию и прочие «глупые» страны. Но он тогда побоялся, не решился — и здесь-то было ничего не ясно, а что уж там! И вот итог.

Теперь ему нужно уходить без подготовки, просто бросить всё.

Кривая ухмылка легла на его губы. Хотя что тут бросать?

Все, что он нажил за это время: старая квартирка, хоть и в центре, но в ветхой многоэтажке без лифта, несколько научных публикаций, естественно, не приносящих никаких денег, диабет второго типа с некоторыми противными осложнениями и одиночество.

Пока он на несколько минут потерялся в своих мыслях реальность вокруг явно не спала. Раздался звонок в дверь.

Эбель вздрогнул от неожиданности.

— Кто там? — спросил он через дверь. — Кто это?

Он попытался разглядеть посетителя в глазок, но дверь была старая, глазок мутный от царапин. Видно было лишь размытый силуэт. Даже когда глазок был новый, лет тридцать назад, он показывал лишь неопределённый кусок — то ли плечо, то ли грудь. Сразу поставлен криво, да кто ради него будет менять эту старую дверь?