Оперативник с ИИ. Том 2 - Рафаэль Дамиров

— Степан Разумовский, — тихо сообщила Иби.

— Угу, я уже тоже об этом подумал.

Но чтобы Пантелеев искал Разумовского? Не верится. Они одного поля ягоды. В одном кадре с Кольевым стояли. Что-то здесь не так.

Какая кошка между ними пробежала?

* * *

Презентация собрала много гостей.

Дело было на полигоне со стрелковым тиром для длинноствольного оружия. Эти площади предоставила коммерческая организация.

Кого тут уже только не было: журналисты, представители администрации, начальство из главка, сотрудники местного управления и просто зеваки. Даже ребятишки с родителями.

Всем хотелось увидеть сотрудника МВД нового поколения в действии.

На площадке перед огневым рубежом стоял генерал Кольев. В парадном кителе, с медалями. Красовался перед фотокамерами, стремясь поймать выгодный ракурс.

Вокруг него сгрудились люди в полицейских мундирах. Свита. Каждый норовил угодить, заговорить, даже в чем-то похвалить высокого гостя.

Я был в гражданской одежде. Чтобы приблизиться к Кольеву, нужно было пройти оцепление. Двое патрульных преградили мне путь.

— Не положено, — пробурчал один. — Товарищ генерал-лейтенант не принимает никого.

Я показал удостоверение.

— Свои.

Они замялись, но всё равно не спешили пропускать.

Тогда я невозмутимо распихал их плечами и протиснулся вперёд.

— Александр Андреевич, добрый день, — сказал я за спиной генерала, когда оказался от него в паре шагов.

Он чуть вздрогнул. Я это заметил. Значит, знал мой голос. Значит, следил.

Кольев обернулся. На лице уже ни тени тревоги. Лишь дежурная снисходительная улыбка и холодная надменность.

— Я вас не знаю, — невозмутимо проговорил он.

«Вот же сука», — подумал я. — «Отрастил себе покерфейс».

— Зато я вас знаю. Давайте отойдём в сторонку, поговорим.

Рядом стоял начальник главка, его замы, мой непосредственный начальник подполковник Еремеев. Все опешили от наглости молодого парня, который так вызывающе обращается к заместителю министра, да ещё у всех на глазах.

Но никто не дёрнулся. Кроме Еремеева никто и не знал меня лично. Еремеев же стоял с раскрытым ртом, бледнел, но не вмешивался. Благоразумно посчитал, что Кольев здесь главный, и, если надо, сам проучит молодого.

Генерал же лишь задумчиво хмыкнул

— Давайте отойдём, — наконец, тихо сказал он.

Это вызвало ещё большее недоумение у всей свиты.

Мы отошли чуть в сторону.

Я едва ли не кожей чувствовал, как от него идут волны ненависти. Если бы вокруг не было людей, и если бы он был помоложе да посильнее, зуб даю, Кольев кинулся бы, чтобы голыми руками меня придушить.

Почему-то в голове всплыл Эбель. Но нет, Эбеля точно задушил не генерал. Генерал слишком осторожен и труслив. Это не он, но, несомненно, с его подачи.

А вот я бы его задушил с удовольствием. В смысле, Кольева. Будь моя воля…

— Душить малоэффективно при ограниченном времени, — подсказала Иби. — Лучше нанести удар клинковым оружием — нож, стилет, кинжал — в жизненно важные органы…

— Успокойся, милая Иби, — улыбнулся я. — Ты у меня сама доброта, но, к сожалению — это всего лишь мысли вслух.

— Хи! У меня тоже подобные мысли иногда проскакивают, — ответила напарница.

— Накипело?

— Ага, — согласилась она.

Я посмотрел на Кольева.

— Итак, Александр Андреевич… Мы за вами давно наблюдаем. Проект «Селена» не пойдёт в серию. Мы не дадим.

— Я ничего не понимаю. Вы кто? — процедил генерал.

— Всё вы понимаете. Нам известна истинная цель проекта. Нам известна ваша связь с Западом. Предлагаю добровольную явку с повинной. Это зачтётся следствием.

Он побледнел.

— Да вы смеётесь? Я заместитель министра. Я генерал-лейтенант полиции. А ты кто таков, щенок? — прошипел Кольев. — Много воли вам дали…

Но я видел: в его словах больше страха, чем гнева. Зацепил я его. В точку попал.

— Даю вам сутки на размышления, — сказал я. — До встречи.

И подал ему руку, специально быстро, чтобы тот на автомате ответил на рукопожатие.

Он ответил, а потом даже попытался выдернуть руку, но я держал цепко и всё тряс его ладонь. Тряс и тряс, не отпускал, словно уж очень рад был с ним встретиться. Вот только лица наши говорили совсем о другом.

Наконец отпустил, резко развернулся и ушёл.

— Егор, зачем ты это сделал? — спросила Иби. — Я не ожидала такого хода.

— Когда противник боится, он начинает торопиться, суетиться, просчитывать каждый шаг. А чем тщательнее пытаешься всё продумать, тем уже становится мышление.

— Синдром тоннельного мышления, — сказала Иби. — Когда страх сужает спектр решений и снижает креативность.

— Ну типа того, — кивнул я. — Я не психолог, как ты. Но мысль у меня такая.

Я оглянулся на площадку. Так, Кольева мы зацепили. Осталось разобраться с Пантелеевым. Конечно, он тоже где-то тут — может, не как главный герой, но уж точно как незаменимая модель. Живой робот, чудо-спец.

И в этот самый момент на полигон вышел сам Игнат.

В камуфляже, подогнанном с иголочки. Берцы начищены до угольного блеска. Не ППСник, а почти Робокоп, как в старых фильмах с кассеты.

Публика зааплодировала. Камеры навелись на него.

Ведущая объявила:

— Уважаемые гости, мы начинаем демонстрацию возможностей сотрудников МВД на примере лейтенанта полиции Игната Романовича Пантелеева.

Игнат шагнул вперёд. И весь полигон замер в ожидании.

— И у нас на встрече, — объявила ведущая, — присутствуют представители Российской книги рекордов. Потому что, как заверили нас организаторы, сегодня, вполне возможно, будут установлены некоторые рекорды в стрелковых и иных дисциплинах.

Она продолжала по заготовленному тексту вешать всем фигурную лапшу о проекте «Селена», о прорыве в обучении сотрудников, о новых технологиях подготовки.

Я тем временем, прорвав оцепление, снова протиснулся туда, куда простым гражданам вход был запрещён. К самому виновнику торжества, лейтенанту Пантелееву. Встал рядышком, будто должен был ещё раз проинструктировать того.

— Ну что? — спросил я хитро. — Нашёл убийцу Эбеля?

— Найду, не беспокойся, Фомин, — хмыкнул он.

— Смотри, Пантелеев, — сказал я тихо, — в следующий раз на месте Эбеля можешь оказаться ты.

— Что ты несёшь?

— Я так, предупредил. Кольев уже согласен сотрудничать с нами.

— С кем это — с вами?

Я многозначительно ухмыльнулся. Он ведь видел, как мы с Кольевым пожали друг другу руки. И хоть в том жесте не было ни грамма доброжелательности, со стороны всё явно выглядело иначе.

— Я знаю про проект «Селена», вернее, осведомлен о