Таран: вист втемную - Леонид Влодавец

— …И все лесом! — саркастически произнес Таран. — А в лесу — волки злые, специально на Красных Шапочек в ЦРУ натасканы!

— Да ты что, не видишь, что вот-вот метель будет?

— Ага! Буран, как в Арктике! Ты сама только пургу не гони, ладно?

— Посмотришь! В два счета заблудимся и замерзнем…

— А что ты предложишь? В машинах с выбитыми стеклами замерзать? Ну, заткнем окна тряпками, пока бензин в джипе будет, продержимся. Только в нем его почти ни хрена, даже если я свой из «девятки» перелью, больше чем на два часа не хватит. А сейчас, между прочим, еще только восемь вечера. Рассветет, дай бог, чтоб к девяти утра. Два часа будем сидеть в теплой машине, еще часок — в остывающей. Остальные десять часов — в промерзающей. Заснем — и копыта откинем. «Наутро там нашли три трупа…» — Таран позволил себе малость спохабничать и процитировал небезызвестную порнографическую поэму «Лука Мудищев», которую когда-то по случаю купил на книжном базаре.

— Но мы и так замерзнем! — взвыла Полина.

— Ни фига! — с неожиданной уверенностью заявил Юрка. — Мы вон туда пойдем. Там у этих, — он пнул ногой по «Ниссан-Патролу» — хата была. Километр по дороге, да чуток по просеке…

— Думаешь, этот, с золотыми зубами, правду сказал? — недоверчиво произнесла Лизка. — А вдруг там еще десяток таких же?

— Если «таких же», — хмыкнул Таран, имея в виду трупы, — то ни хрена они нам не сделают. А если есть кто, так мы его быстро… «Таким же» сделаем. Короче, выгружайте сумку и корзинку, а я пойду трос достану.

Трос был в «девятке» за задним сиденьем. Юрка выволок тяжелую штуковину, подтащил к «Ниссану», зацепил одну из петель за задний крюк, потом надел другую петлю на передний крюк «девятки» и уселся за баранку джипа. Довольно быстро он добрался до того места, где лежал Владлен.

Да, метель усиливалась. И снег уже не кружился хлопьями, медленно оседая на землю, а стегал по лицу острыми льдистыми снежинками. И с одной стороны на труп уже здорово намело — правая рука до самого плеча ушла под снег.

Таран его, закоченелого, твердого, будто деревянный манекен, выдернул из снега и с трудом затащил в джип. А потом снова сел за баранку и стронул с места связку. Где же эта прорубь чертова?

Нет, мимо нее Юрка проехать не боялся. Но вот свалиться вместе с «Ниссаном» и в лучшем случае капитально искупаться в ледяной воде, а в худшем — нырнуть на пятиметровую глубину и там остаться — опасался всерьез.

Мело уже так, что и в пяти шагах ни черта не разглядишь. Сплошная мельтешня, как на экране старого советского черно-белого телевизора, который имелся у родителей Тарана и работал уже лет тридцать с переменным успехом.

Тем не менее Юрка все же двигал связку эдакими рывочками: то чуть придавливал педаль газа, то тут же отпускал.

И вот в тот момент, когда Тарану уже показалось, будто он проехал мимо проруби, после очередного нажатия на педаль правое переднее колесо нырнуло глубоко в снег, а машина стала медленно и как-то наискось сползать вниз. Юрка едва успел распахнуть левую дверцу, оттолкнуться и прыгнуть на пару метров вбок.

Тр-рык! — что-то глухо, но мощно треснуло, и джип бухнулся в воду. Только тут Таран понял, что в полынью поверх тонкого, как оконное стекло, льда намело рыхлого снега и почти начисто заровняло прорубь с окружающей поверхностью. Даже если б видимость была нормальная, Юрка ни фига бы не увидел. Если б он чуть-чуть сильнее нажал на газ, то влетел бы в запорошенную полынью сразу обоими правыми колесами и не успел бы выскочить. Но ему повезло, и картинку своей возможной гибели он наблюдал только со стороны.

Джип в несколько секунд исчез под водой, смешанной с лопнувшим тонким льдом и комками мокрого снега. С клокотанием вырвались наверх и полопались огромные пузыри, послышался скрежет троса, на котором «Ниссан» буксировал мертвую «девятку», и еще через десяток секунд легкая машинка, сделав в снегу две глубокие борозды, соскользнула в полынью и, подняв фонтан брызг, с шумом и плеском нырнула носом в воду. Опять забурлили пузыри, и все стихло…