Таран: вист втемную - Леонид Влодавец

— Что-то мне здорово есть хочется! — неожиданно произнесла Лизка. — Надо хоть чаю нагреть, что ли…

— А из чего пить? — брезгливо спросила Полина, понюхав один из стаканчиков, валявшихся на столе. — Фу! Они из них водку пили… Миски тоже все грязные.

— Ополоснем сейчас все, — сказал Таран. — Чугун есть, накипятим снегу… И дров еще принести надо.

Он бросил в печь еще пару поленьев, а потом взял чугунок и вышел во двор. Когда дверь за Юркой закрылась, Полина спросила:

— Послушай, мы вот уже почти сутки вместе бегаем, а я не пойму толком, кто вы с Юркой такие? На настоящих бандитов не похожи, а вооружились до зубов и убиваете всех подряд. Опять же не знаю, кто ты ему? Сестра или любовница?

— А тебе не все равно? — буркнула Лизка. — Я тебя тоже ни о чем не спрашиваю, потому что мне все по фигу. Взял он тебя в машину — ну и ладно. Я Юрку тоже только сутки знаю. Он меня от смерти спас и из Москвы увез, где меня бы точно убили. Вот и все.

— Ну вы ж там, на даче, вместе спали?

— Где положили, там и спали, — проворчала Лизка. — Я вон несколько месяцев с отцом-пьяницей проспала — и ничего.

— С родным отцом?! — округлила глаза от любопытства Полина. — Ну и ну-у!

— Да не так спала, как ты думаешь! — озлилась Лизка. — Просто дрыхла, и все. Потому что другой кровати не было.

— А с Юркой?

— И с ним так же. А так, как ты подумала, я еще не умею…

Полина закатилась довольно звонким хохотом. Произошло это как раз в тот момент, когда вернулся Таран. Пожалуй, Полина за те сутки, что прошли с их первой встречи, первый раз смеялась так весело. Лизка, напротив, насупилась.

— Так, — объявил Юрка, ставя на шесток чугунок, набитый снегом. — Базар отставить! Пойдем по паре охапок дров натаскаем. Надо как следует накочегарить, чтоб до утра тепло было.

— Опять на холод идти! — поежилась Полина.

— Ничего, зато завтра к кровати не примерзнем.

— Там темно, не разглядишь ни фига, — заметила Лизка.

Таран вместо ответа вынул трофейную выкидуху, отколол ею от одного из лежавших у печки сухих поленьев толстую и длинную щепку, запалил ее от пламени и превратил в подобие факела.

С этим факелом он вышел в сени и, пока Лизка с Полиной нехотя выползали из комнаты, более-менее подробно рассмотрел, что же там в сенях находилось. Немалая часть и без того небольшой площади была завалена хламом — какими-то старыми лыжными палками, досками, поломанными граблями, лыжами, сломанными стульями. Кроме них, был еще пластмассовый ящик с тремя непочатыми бутылками водки и целых три таких же — с пустыми. Наконец, в углу обнаружился какой-то старый деревянный стенд с крупной надписью: «План кордона № 12 Васильевского лесничества». Таран сразу углядел, что на этом плане, вычерченном тушью на ватмане, обозначены озеро, дороги, просеки и даже сама избушка с забором.

Метель малость поутихла, но снег продолжал валить, и даже цепочку следов, которую оставил Таран, когда ходил с чугунком, уже здорово присыпало.

— Я тут все разведал, — деловито объявил Юрка. — Поленница — вот она. А сортир — чуток дальше к забору. Для информации. Вон, видите ямку? Там я снег брал. Чистый вроде.

Снег в чугунке довольно быстро растаял, а потом и вода закипела. Таран перво-наперво ополоснул чайник, в котором, как оказалось, братки чифирь заваривали, и там было дополна размокшей заварки. За это время Полина с Лизкой миски-ложки сполоснули и даже чем обтереть нашли — более-менее чистое вафельное полотенце. Стаканчики тоже ополоснули.

В общем, в конце концов сели пить чай. Полбуханки хлеба разделили, нарезали несколько ломтей сала из посылки от Лизкиного дедушки, открыли банку тушенки и все это слопали с превеликим усердием.