Афганские каскадеры - Сергей Соболев

База Кемп Бастион

Едва ли не впервые за последние две недели Козак наконец-то смог выспаться.

Накануне вечером, в четверг, Грэй и его заместитель по филиалу Джонс собрали старших по командам и объявили, что пятничный день объявляется «выходным». У местных какой-то праздник – то ли государственный, то ли религиозный, старшие не стали уточнять. Сказали лишь, никаких «миссий» с участием сотрудников филиала на пятницу не планируется, а потому сотрудники, свободные от дежурства, могут распоряжаться свободным временем, как им заблагорассудится.

Списочный состав подразделения Team-2, которое уже третий месяц возглавляет Козак, к дежурству по филиалу и к работам в оружейке и в мехмастерских не привлекается. Поэтому все без исключения «гарды» получили законный выходной…

Иван проснулся довольно поздно по местным меркам – около восьми утра. Надел шорты, майку, кроссовки. Сделал несколько кружков по обычному маршруту, по дорожкам вокруг палаточного городка филиала. Как следует размялся на тренажерах, после чего отправился в «санитарную» палатку, где у них оборудованы душевые.

Возвращаясь после освежающей водной процедуры в свой «барак», он услышал громкую ругань. Иван тотчас прошел в палатку, где затеялась какая-то свара.

В проходе, в противоположной от тамбура части шатра, сцепились двое: датчанин, его личный «гард», и водитель – а по совместительству и телохран – Кэмпбелла.

В пылу борьбы – или драки? – они оборвали полог, которым был отгорожен отсек старшего команды. Эти двое, а также те, кто пытался их разнять, устроили настоящий погром: несколько коек сломаны либо перевернуты, в проходе валяются чьи-то личные вещи; одна из поддерживающих шатер штанг оказалась перебитой надвое…

– Брейк! – громко скомандовал Козак. – Прекратите, парни!!

Не особо деликатничая, он оттер плечом кого-то из сотрудников, стоявших в проходе. Оттолкнул другого… На полу меж разломанных коек, пыхтя, рыча, матерясь, красные, потные, продолжали состязаться, не слыша, кажется, ничего, эти двое повздоривших из-за чего-то «гардов».

– Посторонись! – Иван убрал с пути еще одного сотрудника, последнего, кто пытался разнять «борцов». – Ханс! Алекс! Брейк, кому сказано!!

Эти двое и вправду напоминали сцепившихся в пылу схватки борцов. Борьба проходила уже в партере… В роли нижнего, как ни странно, оказался более крупный габаритами «кременчужец». Белокурый викинг – тоже, надо сказать, парень не из хрупких – удерживал противника в этой позиции из последних сил. Его согнутая в локте рука, захватившая массивную шею, набухшая мышцами и жилами, дрожит от напряжения, как и он сам… Иван пнул его ногой в плечо; датчанин, охнув, тут же разжал свои тиски.

«Кременчужский» хотел было подняться, но Козак наступил ему на спину – между лопаток. И при этом еще исхитрился оттолкнуть своего «гарда», да так, что тот, опрокинувшись спиной, сломал еще одну койку.

– Минуточку внимания, джентльмены! – процедил Иван. – Два объявления. Первое – драка закончена! И второе: кто меня не понял, будет оштрафован по максимуму и уже завтра вылетит отсюда на хер!..

Выждав некоторое время, чтобы до этих двоих дошли его слова, Иван сошел со спины кэмпбелловского «гарда». Нагнувшись, подал руку своему водителю и помог ему встать на ноги… Но лишь для того, чтобы указать на другое место.

– Сесть на корточки! – скомандовал он Хансу. – Вас это тоже касается! – сказал он, адресуясь к поднявшемуся на ноги «земеле». – Выполнять! Вот так… Руки на затылок!

Оба «гарда», пусть и неохотно, выполнили команду старшего. Оба уселись в проходе на корточки, держа руки сцепленными на затылке… Козак оказался между ними. В шатер тем временем, привлеченные шумом, вбежали еще несколько мужчин, преимущественно тех, для кого эта палатка – «дом родной». Судя по репликам, увиденная картинка этих парней не обрадовала.

Козак повернулся к ним.

– Джентльмены, всем спасибо за помощь, поддержку и понимание! – сказал он. – А теперь попрошу на время покинуть помещение!

Спустя короткое время в разгромленном шатре остались лишь двое драчунов да старший команды – Козак. Иван посмотрел на датчанина. У того разбита верхняя губа; исцарапанные, в красных пятнах руки, которые он сейчас с трудом удерживает на затылке, по-прежнему дрожат… У Алексея – Олексiя, как написано в его документах, или Алекса, как называют его некоторые, включая Кэмпбелла, – имеются ссадины и царапины на горле, на плечах, на правой скуле. Майка разорвана до пупа; на оголившемся мощном торсе тоже видны красные пятна, ссадины, кровоподтеки…