Чеченский бумеранг - Николай Иванов

– Они отсюда пойдут сразу в Северную Осетию, на Моздок.

А там разберетесь.

Теперь уже Заремба обнял офицера:

– Спасибо.

Солдаты, так до конца и не понявшие, что за гости находились у них на блокпосту, поглядывали с любопытством. А благодаря быстрым рассказам Варфоломеева о приключениях подполковника, и с уважением.

– Приготовить к эвакуации сержанта и Василия, – отдал им распоряжение Приходько. – Собрать все вещи, документы.

В сторону блокпоста пули уже не летели, так что жарко становилось от солнца, а не от боя. Пока солдаты выполняли распоряжение командира, Заремба еще раз попросил у старлея схему обороны. Приходько внимательно всматривался в знаки, которые молча принялся наносить подполковник.

– Понял, – кивнул, когда бумажка вновь возвратилась к нему с дополнительными штрихами. С завистью посмотрел на «короля джунглей», в который подполковник прятал карандашик. Взгляд не остался незамеченным, и Заремба, поколебавшись немного, протянул нож старшему лейтенанту.

– Зачем? – обескураженно не поверил тот в царский подарок.

– На память о встрече. И о Чечне. Удачи тебе в службе.

– Нет, такой подарок…

– Держи, – уже грубее приказал Заремба. – В самолете я его все равно не провезу.

– В багаж сдадите, – продолжал отказываться офицер.

– Костя, – позвал подполковник санинструктора. Когда тот появился, протянул нож ему: – Это подарок твоему дяде. Отдашь, когда мы, дай Бог, взлетим. Не на небо, а в небо. А пока даже не показывай ему, что он у тебя.

Солдат удивленно посмотрел на старшего лейтенанта – вы же видите!

– Выполняйте приказание старшего по званию, – напомнил Заремба об армейской субординации.

– Есть!

Прекрасное армейское «есть», прекращающее любую демагогию и разногласия.

Солдаты окружили санинструктора, разглядывая «короля джунглей», а Приходько, с трудом сдерживая чувства, пожал руку спецназовцам:

– Я благодарю этот дурацкий случай, который послал мне вас. Можно, если хотите, остаться, долечиться. Здесь вас никто никогда…

– Нет, нам лучше исчезнуть, – отказался Заремба. – А вертолеты – это прекрасно, сразу перемахнем через все посты и границу.

– И на аэродромах бардака всегда больше, – поддержал Туманов.

– Выскользнем.

Под погибшего и раненого пришла специальная пара вертолетов. Они долго и выжидательно кружили, боясь каждого блика на земле, потом один стремительно пошел на посадку, а второй закружил над ним. Боевая предыдущая пара вертелась по внешнему кругу, стреляя по любым подозрительным местам.

Спасательный вертолет приземлился на дорогу. Сержанта с уложенными у его ног вещами понесли сквозь ветер лопастей на носилках. Механик-водитель БТР, придерживая раненую руку, шел медленно, испытывая боль не только от толчков, но и от упругого ветра. Приходько, запрыгнувший в кабину вертолетчиков первым, переговорил с ними и махнул рукой ожидавшим сигнала спецназовцам – можно.

– Вы из МВД, но без любого упоминания о похоронной команде. Просто отстали от колонны, – предупредил он.

– Спасибо тебе. Хотелось бы, чтобы увиделись когда-нибудь. Но тут уж как получится, – обнял его Заремба.

Обнял старшего лейтенанта и Туманов, что-то сказал на ухо. Приходько смутился: мол, какое еще зло можно на вас держать, и дал отмашку экипажу – взлет!

Поплыла, отдаляясь и замирая, земля. Чечня, принесшая столько горя России. Сама испившая страданий полный кувшин. Уверовавшая в независимость, но полностью сама зависящая от денег и клановых пристрастий. Мечтающая в двадцать первом веке жить по законам века девятнадцатого.

Ох, не видно над тобой солнца, Чечня-Ичкерия. То, которое над головой сегодня, – оно общее. А вам ведь хочется своего собственного…