Ордер на возмездие - Максим Гарин

Бахрушин знал, что нельзя на свой страх и риск вести операцию, никого не ставя в известность, потом за такие дела по голове не погладят. Но он понимал, что можно одно и то же мероприятие представить начальству по-разному.

Когда он вошел в кабинет к генералу Гаркунову, то подумал, что такого счастливого человека ему в жизни еще видеть не приходилось. Генерал Гаркунов просто сиял, не хватало нимба над головой и распустившихся за спиной крыльев.

– Что там у тебя новенького, Леонид Васильевич, на твоей делянке? – Гаркунов произнес это таким тоном, что сразу стало ясно, ни в какой успех он не верит. Зато сам он сумел ухватить за хвост не то что рыбу, а самого настоящего кита.

Бахрушин подыграл ему:

– Записал один разговорчик.

– Кем ты занимаешься? – наморщил, лоб Гаркунов, продолжая при этом сиять, как начищенная солдатская пряжка. Гаркунов попытался щегольнуть памятью, но она его в очередной раз подвела. – Ах, да, Кривошеев.

– Следили мои люди вчера за ним, – упавшим голосом произнес Бахрушин и виновато опустил голову, всем своим видом показывая, что зря тратит казенные деньги на спецмашину и сотрудников. – Записал разговор. Мне вначале показалось, что направление перспективное. Толстошеев вышел на полковника Мешкова, который заведует тылом по снабжению федеральных войск на Кавказе.

– Да, наши им уже однажды занимались, но ничего толком не обнаружили, хотя подозрения имелись, – вновь щегольнул памятью генерал Гаркунов.

– По-моему, Мешков приторговывает оружием, и это понятно из разговора.

Но когда Толстошеев предложил ему достать двадцать единиц оружия, тот отказался. То ли заподозрил что, то ли в самом деле не может достать.

– А по-моему, – ответил генерал Гаркунов, – он просто решил не связываться с Толстошеевым. Он человек проницательный, почувствовал, что мы всерьез взялись за торговцев, вот и осторожничает. Ты, Леонид Васильевич, что-нибудь конкретное имеешь?

– Нет, ничего конкретного, – с легкой душой отвечал Бахрушин, – но разрешите дальше вести слежку – продолжить наблюдение.

– Разрешаю, – милостиво произнес генерал Гаркунов.

Теперь у Бахрушина руки были развязаны. Если что, всегда можно будет напомнить об этом разговоре. О том, что Гаркунов даже не поинтересовался, о каком оружии шла речь, так это его проблемы. Любимой пословицей Леонида Васильевича была такая: «Чем больше бумаги, тем чище задница».

Он, вернувшись в кабинет, сел за стол и по свежим следам разговора быстро настрочил рапорт на имя генерала Гаркунова, в котором изложил правдивую информацию, ничего не утаивая, присовокупив туда и свои аналитические размышления.

Рапорт получился ужасно длинным, с множеством пунктов, с многочисленными предложениями дальнейших действий. Он знал, сейчас Гаркунов после разговора с ним читать раппорт не станет, лишь пробежит глазами и то, в лучшем случае, выхватит знакомые фразы и оставит раппорт в столе или в сейфе.

«А я потом, – решил Бахрушин, – в случае чего сошлюсь на бумагу. Она, слава богу, зарегистрирована, а разрешение действовать я от генерала получил».

Дописав рапорт, он отдал его Гаркунову и радостно потер руки.

«Ну вот, я себя обезопасил. Не только он умеет писать бумаги, я тоже в этом дока. И, кстати, в отличие от генерала, пишу по-русски без ошибок, знаю, где ставится запятая, а где точка с запятой», – Бахрушин хихикнул, двигаясь по коридору.

Но, подойдя к своему кабинету, он снова посерьезнел.

"Я получил от генерала карт-бланш, о котором он сам не подозревает. И теперь надо решить, как вести игру дальше. Самое главное, я знаю, какую наживку готовить, чего желает рыба. А теперь я должен правильно выбрать позицию и время, закинуть свою наживку и ждать. Если я правильно все сделаю, то рыба клюнет быстро. А вот если рыба что-нибудь заподозрит, как это произошло с майором Пивоваровым, то, считай, рыбалка не удалась, все усилия коту под хвост.

И тогда уже рапорт, лежащий на столе у Гаркунова, обернется против меня, всех дохлых собак повесят на мою лысую голову. Я-то, черт с ним, свою жизнь прожил, а вот людей могу подвести. Им-то кажется, что Бахрушин все просчитал, и ошибки быть не может, им-то кажется, что я всемогущ!"

Дальше размышлять об этом у Бахрушина не было ни желания, ни времени.

Ему следовало решить кардинальные вопросы, как дальше вести свою игру и на кого делать ставку. Выбор у него был, но брать штатного сотрудника Бахрушину не хотелось, прокололся же, штатный сотрудник Пивоваров!

«Возможно, у них имеется информатор в ГРУ, и возможно, гибель Пивоварова – результат работы информатора. Значит, всю информацию по этому делу я должен замкнуть на себя».