Ордер на возмездие - Максим Гарин

– Кое-что по этим складам у нас имеется, – нашелся заместитель Гаркунова и достал из папки ксерокопии документов.

– Это что такое? – от волнения Гаркунов не сразу мог прочесть документ на бланке.

– Транспортные накладные, по которым груз завозился на склад в Туле.

– Я все это читать не буду, – негодовал Гаркунов. – Тут столько хренди всякой: и фамилия водителя, и роспись кладовщика… Ты по сути, полковник, докладывай.

– Монтажный инструмент, крепеж, гвозди, патроны для строительных пистолетов, сами пистолеты…

Генерал Гаркунов криво улыбнулся:

– И ты, полковник, мне лапшу на уши вешаешь? Ты что, хотел, чтобы Сундуков написал, будто там гранатометы с крупнокалиберными пулеметами? Ясное дело, что документы липовые. Ты сам в ящики заглядывал?

– Никак нет, товарищ генерал.

– Значит, так, – Гаркунов стукнул кулаком по столу, – возьмешь двух своих людей посообразительнее, пусть они разузнают, что на складе в Туле. Но только смотри, сделать надо так, чтобы Сундуков ничего не заподозрил. Никаких налетов, никаких проверок, действовать тихо и осторожно!

– Понял, товарищ генерал.

– Ни хрена ты не понял, иначе все это было бы месяц назад сделано.

На разработку плана генерал отвел полковнику два часа, после чего план предстояло согласовать лично с ним.

Полковник управился за час.

– Приходи сам и приводи своих ребят, – распорядился Гаркунов по телефону и откинулся на спинку мягкого кресла. – Вот так всегда, пока вздрючки не дашь, никто пальцем не пошевелит, будто мне одному надо.

Полковник зашел в кабинет, представил своих сотрудников. В лицо Гаркунов их знал, но ни званий, ни фамилий не помнил. Он даже не постарался их запомнить, его интересовали результат и немного способ, которым он будет достигнут.

– Докладывайте, – в присутствии подчиненных генерал уже называл полковника на «вы».

– К сожалению, на сегодняшний момент мы даже не располагаем фотографиями складов в Туле. Из информации, полученной в результате перехвата, выходит, что погрузку Сундуков произведет сегодня вечером, через пять часов.

Так что проникнуть на склады в Туле мы уже практически не успеем.

– Согласен, – Гаркунов кивнул.

– Единственное, что успеем сделать, это проследить за погрузкой.

Гаркунов поморщился:

– Не думаю, что это нам поможет. Ящики-то закрытые.

– Будет видно, – расплывчато пообещал полковник. – Возможно, какой-нибудь ящик разобьется при погрузке, возможно, они рискнут открыть один из них, чтобы удостовериться…

– Хорошо, дальше.

– Мои люди уже выехали в Серпухов, – докладывал полковник, – они обследуют территорию, где находятся склады, и потом попробуют туда проникнуть.

– Они? – генерал Гаркунов покосился на молодых людей, пришедших вместе с полковником. – Под каким видом?

– Постараемся сделать это незаметно, товарищ генерал.

– А если все-таки попадетесь?

– Прикинемся местными, которые просто хотели украсть что-нибудь в складах.

– Чья охрана там стоит?

– Сундукова. Так что если они и заметят моих людей и даже возьмут их, им ничего не останется, как сдать их в милицию. А там я уже разберусь.

– Хорошо, действуйте, – вздохнул Гаркунов. – Но что находится в ящиках – нужно знать наверняка.

Когда полковник и двое его людей уже направились к двери, Гаркунов остановил их:

– И все же я должен расставить приоритеты. Самое главное – не засветиться! Если поймете, что риск раскрыться велик, то лучше свернуть операцию. Груз – не иголка в стоге сена, не затеряется, за его движением мы всегда проследим. А теперь идите.

Генерал надеялся перехватить инициативу у торговцев оружием, но не подозревал, что те заманивают его в капкан, который положит конец его карьере.

* * *

Перевозка с тульских складов на серпуховские была одним из звеньев в цепи обмана, выстроенного Сундуковым. Он сумел ненавязчиво подбросить информацию ГРУ. И там ее проглотили.

На старой «волге» ГАЗ-24 двое людей Гаркунова к двенадцати ночи добрались до Тулы. В провинции жизнь замирает быстрее, чем в столице, особенно на окраине. И тульские двенадцать ночи вполне могут сравниться с московскими тремя, когда ни одного добропорядочного гражданина на улице не встретишь.

Лейтенант Иванов и капитан Прошкин в такой спешке выехали из Москвы, что даже не имели с собой плана складов, арендованных Сундуковым. Строились те в середине шестидесятых годов, по индивидуальному проекту, разработанному ташкентскими архитектурными мастерскими, а потому план существовал лишь в единственном экземпляре на страшной синьке – фон мало чем отличался от линий.

Это ничтожное различие мог уловить лишь искушенный человеческий глаз, но никак не сканер. Компьютерная база, созданная в ГРУ не так давно, ничем разведке не помогла. Единственный экземпляр архитектурного плана и коммуникаций лежал на полке в кабинете главного инженера железнодорожных мастерских не востребованный никем с того самого дня, как очутился на этой полке.

Лейтенант Иванов, неплохо знавший город, указал рукой на ажурные мачты громоотводов, установленных по периметру складов.

– Кажется, это тут.

– Кажется или тут? – отозвался капитан Прошкин.

– Иди, спроси у охраны.

– Спасибо за дурацкий совет.

Особой опасности мужчины не ощущали. Машину оставили, загнав ее на тротуар, по которому и днем-то никто не ходил. Одеты офицеры были, естественно, в штатское – старое, поношенное, их вполне можно было принять за местных парней. Иванов проверил, хорошо ли заткнут за пояс пистолет.

– Полковник сказал, никакого оружия с собой не брать, – возмутился Прошкин.

– Пусть он и не берет, а я иду на задание и не хочу рисковать своей жизнью.

Капитан, конечно, мог приказать Иванову оставить оружие, но не стал.

Субординация действует лишь в мирное время в кабинетах, на задании же ты должен целиком доверять напарнику, независимо от его звания.

– Если что, ты оружием лишний раз не махай, – предупредил Прошкин.

– Посмотрим по обстановке.

Мужчины прошлись вдоль забора, пока они особо не прятались, ведь им было неизвестно – ведется охрана только изнутри или установлено и наружное наблюдение. Шагая рядом, они обменивались впечатлениями.

– Охранников там человек двадцать, хотя обычно на таких складах два-три сторожа.

– По-моему, их там даже больше. У меня нет особого желания оказаться сейчас по ту сторону забора.