Дело на пол-Европы - Александр Шувалов

Лощеный портье за стойкой, больше похожий на карьерного дипломата или брачного афериста, нежели на служащего отеля, ответил на мое приветствие безразлично-отработанной улыбкой. И на прекрасном английском поинтересовался, какого черта мне, собственно, надо.

– Прошу позвонить в номер четыреста семь и сообщить, что прибыл Алекс, – здорово принимающая сторона придумала с псевдонимом. А могли и Юстасом обозвать.

– Сию минуту, пан.

Я присел на мягкий обитый натуральной кожей диванчик (девочки Греты на них нет). Очень постарался не задремать и преуспел в этом. А буквально через несколько минут увидел того, кто спустился за мной. И удивился. В первый раз за тот день, но, как позже выяснилось, не в последний.

Есть такой бородатый анекдот советских времен: «Не знаю, кто такой этот перец, но водилой у него сам Брежнев». Мальчиком на побегушках у людей, собравшихся меня нанять, оказался целый полковник ГРУ. Действующий или отставной, не знаю.

Меня-то он, как и всю подобную мне мелочь, конечно же, не замечал, а я его хорошо в свое время разглядел. И запомнил. Был он не просто полковником, а товарищем полковником, представителем руководства нашей конторы, персоной, особо приближенной к верхам. И вел он себя на том основании, как левая пятка пожелает: дрючил как сидоровых коз и возил мордой по столу начальников отделов в равном с ним звании. И как с равным, даже слегка через губу, общался с нашим генералом. Откуда знаю? А нижние чины вообще много насчет чего в курсе. И теперь вот такая встреча. В холле у дивана.

Он подошел и, остановившись, окинул быстрым и внимательным взглядом всего меня от макушки до подошв кроссовок. Так смотрят сплошь и рядом сотрудники спецслужб в кино и романах о сотрудниках спецслужб, написанных кем угодно, только не бывшими сотрудниками тех самых служб.

За прошедшие со времени нашей встречи годы он не очень-то изменился. Только немного сбросил жирок, приобрел загар явно не из солярия и волосенки научился укладывать. Костюмчиком шикарным обзавелся, у нас во дворе такой называли фильдеперсовым. Зато сильно потерял в вальяжности. И выглядел сейчас просто высокооплачиваемым «подай-принеси-пошел на хрен».

– Вы Алекс?

Я поднялся на ноги.

– Совершенно верно. Добрый день.

– Добрый, – кивнул он. – Прошу следовать за мной.

Руки при этом не подал. Да и не больно-то хотелось.

Не знаю и не желаю знать, кто были те двое в номере. Одно скажу: не бывшие коллеги. Те бы встретились со мной в каком-нибудь заштатном мотеле на окраине, через который каждый день проходит много людей и отсутствует видеонаблюдение. Или просто сняли бы квартиру подальше от центра.

Я присел в кресло у журнального столика со стеклянной столешницей напротив одного из них. Представиться он не счел нужным, поэтому буду звать его Первым. Где-то моего возраста, простенько, почти как я, одетый. Это если внимательно не присматриваться: джинсы по цене приличного костюма, туфли из крокодиловой кожи. И часы в корпусе, что называется, из белого металла. Только этот металл ни разу не сталь. Никакой затейливой прически с укладкой. Обычная стрижка под машинку, двести пятьдесят рублей в любой парикмахерской в Чертаново или Бибирево.

Номер Второй устроился чуть поодаль. Лет под шестьдесят, полный, седой, бледноватый. В мятом твидовом костюме и без галстука.

– Быстро добрался, – похвалил меня Первый. – Молодец. Готов приступить?

– Да.

– Вот и прекрасно. Говорят, классно работаешь и команда у тебя что надо.

Я кивнул.

– Есть такое.

В общении с клиентами не стоит чересчур демонстрировать запредельную крутость и профессионализм. Но и скромничать слишком не стоит, а то постараются сэкономить на оплате. Или вовсе кинуть.

– Тебя рекомендовали уважаемые люди, – продолжил он. – Надеюсь, они не ошиблись.

Ничего я ему на это не сказал. В общении с клиентами иногда стоит просто молчать и слегка надувать щеки.

Номер Второй поднял руку и щелкнул пальцами. Полковник подобно спринтеру со стартовых колодок сорвался с места и через пару минут вернулся с серебряным кофейником на подносе, сахаром и сливками в кувшинчике. И двумя чашками. Мне, как, впрочем, и ему кофий не полагался.

– Человек, по имеющимся данным, находится в Кракове. – Первый, а говорил со мной только он, выложил на стол фото затылком кверху. – Его надо разыскать, упаковать и… – перевернул фото и подвинул через столик ко мне.

Дальнейшие пожелания в отношении того человека я уже не слышал и не слушал. Просто тупо уставился на фото, чувствуя, как пробегает антарктический мороз от затылка к копчику и тем же маршрутом обратно. И звучит в ушах голос Котова: «Ты не забыл, что произошло в Вене?».

Можете считать последним идиотом, если забуду.