Грозовые ворота - Александр Тамоников

– Да, там бой.

– Значит, пошли на прорыв? Вот тебе и результаты разведки, мать их! Сообщи Восторженному и привет им там передай от незначительных, разрозненных групп противника. Я к тебе.

– Давай.

Доронин вызвал штаб батальона. Подполковник Галкин как будто ждал связи. Да так оно и было. Он верил офицерам, находящимся у Косых Ворот, но воздушная разведка предопределила решение, принятое командованием. Он в душе ждал неприятного, но надеялся, что пронесет. Не пронесло.

– Восторженный на связи.

– Восторженный, я – Высота. Противник предпринял первую попытку прорыва. Силы его точно не определены. Горная огневая точка встретила врага огнем. В ущелье идет бой. Плотность огня большая. Отстреляв боекомплект, пост с точки уйдет согласно плану. Возможен выход противника из прохода. Принимаем меры к отражению нападения. У меня пока все.

– Я понял, Высота. Обо всех изменениях в обстановке докладывать немедленно. Конец связи.

Галкин, получив известие о начавшихся активных боевых действиях в районе Косых Ворот, немедленно связался с вышестоящим штабом. Ответил оперативный дежурный. Комбат потребовал генерала, который, как ни странно, через какое-то время вышел на связь:

– Терек на связи. Что у тебя, Восторженный? – подполковник Галкин объяснил ситуацию, на что получил ответ: – Ты вот что. Пока не суетись. Возможно, это попытка прорыва небольшого отряда и твои с ним справятся. Погоди паниковать. Еще ничего не ясно. Посмотрим, что будет дальше.

– Да что смотреть? – взорвался Галкин, возмущенный сонным спокойствием генерала. – Неужели не ясно, что данные о противнике Высоты подтверждаются? Надо срочно посылать дополнительные силы.

– Ты знаешь, на кого орать будешь, подполковник? Не забывайся. И знай свое место.

Генерал прервал связь. Галкин швырнул трубку, длинно выматерился.

Между тем обстановка на высотах накалялась. Егоров находился на КНП вместе с Дорониным. Беркут доложил, что отходит. Валера приказал своим на боевой машине прикрыть отход и встретить бойцов поста. Офицеры ждали, что произойдет дальше. А дальше, по идее, должна произойти попытка выхода из ущелья.

– Может, дивизион вызвать, Валер? Ударить по ущелью?

– Рано. Как выйдут на минные поля – посмотрим. Попрут дальше – вызовем артиллерию.

Стрельба в ущелье, внезапно начавшись, так же внезапно оборвалась. Наступила тишина. Ничего не происходило, как будто врага не было и в помине. Егоров связался с Орлом – точкой, контролирующей балку, – и получил доклад, что в их секторе все спокойно. Ребята слышали бой и спросили: что произошло?

– Ничего страшного, Орел, все, как и должно было быть. Духи сунулись к выходу. Их встретил Беркут.

– Беркут-то цел?

– Все нормально, Орел.

Бойцы, встретившие врага, соскользнув со скалы, сбросили канаты, беспрепятственно добрались до «БМД» и вернулись на позиции. Они доложили, что сначала последовали взрывы в глубине ущелья. Целая серия. Бойцы поняли, что кто-то идет ущельем и налетел на «сюрпризы». Затем боевики вышли в сектор обстрела, человек сорок-пятьдесят. Остановились как раз под огневой точкой. Видимо, принимали окончательное решение. Тут-то Беркут их и накрыл плотным пулеметным огнем. Те, кто остался цел, открыли ответный огонь, рассредоточившись между камней. По докладу старшего огневой точки в ходе боя уничтожено не менее половины отряда. Когда боевики точно определили точку, то отошли чуть правее, вглубь, за валуны. Затем к ним подошло подкрепление, сколько штыков, сказать трудно, но людей их командиры не жалеют. Потому что предприняли попытку под огнем пулемета прорваться в мертвую, недосягаемую с точки зону. Беркуты пресекли попытку.

– Но они, товарищ капитан, как бараны. Рванутся вперед, мы их срежем, следом еще волна человек десять. И так, пока боезапас не расстреляли. Куда же они так прут? А, командир? Почему? Ведь ясно, что мы их положим, но прут, как штрафники какие. Или они обдолбились там все?

– Хрен их знает, обдолбленные они или еще что– то. Но то, что людей не жалеют, – плохо. Не в смысле жалко, а в смысле того, что людей у них много и цель одна – сломить нашу оборону любой ценой.

– Если и дальше пойдут живой волной, – продолжил размышления Егорова Доронин, – то при та кой интенсивности огня надолго ли нам хватит бое припасов?

– Не будем загадывать. Что сказал комбат?

– Да ничего толком. Будет, наверное, докладывать наверх, но что от него зависит? Своих же резервов у него нет. Остается просить у начальства. А начальство может и послать куда подальше. Вдруг везде такая каша заваривается?

– Может быть и такое. Но почему наши «гости» не идут из ущелья? Группируют силы, чтобы концентрированно ударить? Пни отошли?

– Не зря мы пост сняли? Знали бы хоть, что там, в ущелье?

– Ага, знали бы, жди. Мы не сняли бы пост, они, боевики, сделали бы это.

– Товарищ старший лейтенант! – обратился связист. – Вас Орел вызывает.

– Неужели и там началось? Орел, я – Первый, слушаю.

– Первый! Докладывает Орел. Внизу, вдоль склона, движется отряд, человек сорок или около этого. Половина – без оружия.

– Не понял, Орел, как без оружия?

– Ничего в руках у них нет, сзади вооруженные люди, а впереди, как заложники, идут под конвоем. Что делать?

– Продолжай наблюдение, себя не обнаруживай, даже если отряд войдет в балку. Этих не трогать, только смотреть и докладывать, понял?

– Понял, Первый!

– Что за ерунда? – Доронин обернулся к Егорову, но ответил Шах:

– Это Костолом, его повадки. Впереди ведут заложников, на случай минных полей.

– Вот скоты! – возмутился Александр. – Это же форменный беспредел. Идут они к балке, больше не куда. Это что получается? Эти костоломы безоружных людей на смерть пошлют, а сами в стороне останутся?

– А мы? Позволим это? Валера? Давай отсечем их пулеметным огнем с горы?

– Точку обнаруживать нельзя, а вот наказать ублюдков, ты прав, надо. Дай-ка связь.

– Орел! На связи Первый, доложи, отряд отдельный? За ними никого нет?

– Не видно, Первый, отряд подходит к балке. За ними, насколько позволяет видимость, никого.

– Понятно. Конец связи.

Егоров взял трубку «ТАИ», вызвал Голикова. Тот прибыл. Валера кратко объяснил подчиненному обстановку.

– Надо их, Вадим, наказать, согласен?

– Какой разговор?

– Тогда бери две машины с экипажами, и вот здесь, – Егоров показал на карте проход через минное поле, – подойди непосредственно к изгибу горы, за которой начинается балка. И сразу атакуй. Вали всех с оружием. Хорошо бы прихватить «языка».

– А что делать с теми, кто без оружия?