Косово поле. Балканы - Дмитрий Черкасов

Брукхеймер уселся на диванчик.

— А где мисс Риггс? — Место за секретарским столом пустовало.

— У Крига. Он вызвал ее минут десять назад. Там приехали какие-то шишки из Вашингтона, вот Криг и прогибается…

— А мы тут при чем? — пожал плечами профессор.

— Возможно, что то связанное с темами работ.

— А если? — тихо спросил Брукхеймер, намекая на ситуацию с альфа-фета-протеином.

— Вероятность есть, — так же тихо ответил Фишборн, — однако вменить нам нечего. Работы не закрыты никакой категорией. А научный интерес неподсуден.

Минуты три они посидели молча. Наконец из дверей появилась тучная мисс Риггс и жестом пригласила ученых в кабинет директора. Даже не поздоровавшись с Брукхеймером. Секретарь Кригмайера воспитывалась эмансипированной по-американски одинокой мамашей, в результате чего из миловидной девочки к тридцати годам выросла хамоватая оплывшая бабища, подозревавшая всех без исключения мужчин в сексуальных домогательствах и делящая кров с подругой-лесбиянкой из местного отделения Национального Резервного Банка.

В кабинете ученых поджидал сюрприз в виде одетых в одинаковые синие костюмы двух мужчин. Белого и черного. Классическая парочка работников специальной службы, где таким образом начальство демонстрирует отсутствие расовых предрассудков.

— Агент Скалли[50], — белый помахал запаянным в пластик удостоверением ФБР.

— Да-а? — развеселился Фишборн. — А это — Фокс Малдер?

— Не смешно, — одновременно ответили агенты, выслушивающие подобные шуточки вот уже пятый год подряд.

— Агент Джексон, — сообщил рослый негр.

— Из центрального аппарата, — пояснил Кригмайер.

— Замечательно, — Лоуренс уселся в кресло у кофейного столика, снял с блюдца чью-то чашку и придвинул его к себе, намереваясь использовать в качестве пепельницы. — Надеюсь, у них все в порядке с допусками…

— А-два, если вас это беспокоит, — сказал негр.

Брукхеймер опустился в соседнее с Фишборном кресло.

— И?.. — Доктор любезно улыбнулся.

— У нас к вам есть несколько вопросов, — Скалли сел напротив.

Кригмайер и Джексон остались стоять.

— Слушаем очень внимательно, — ободрил агента Лоуренс.

— Вы оба проводили исследования альфа-фито-протеина, — утвердительно заявил Скалли.

— Альфа-фета-протеина, — поправил Брукхеймер.

— Да, фета… Нас интересуют результаты.

— Что именно? — спросил Фишборн. — Результаты — понятие расплывчатое.

— Место и способ изготовления.

— У нас таких результатов нет, — отрезал Брукхеймер. — Мы проводим исследование компонентов лекарств и пригодность их для определенных целей. Сертификацией занимаются специально уполномоченные лаборатории. Обратитесь в Медицинскую комиссию Конгресса, через них идут все документы.

— Но вы примерно можете установить исходные компоненты?

— А что их устанавливать? — удивился Фишборн. — Абортивная кровь и плацента. Об этом в любом справочнике написано.

— Я неточно выразился, — Скалли покачал головой. — Нас интересует возможность установления национальной принадлежности исходного материала.

— Ну вы загнули! — Фишборн откинулся в кресле. — На это уйдут месяцы.

— Но в потенциале?

— В принципе ничего невозможного нет, — вмешался Брукхеймер, — сравнительный анализ белка, исходя из особенностей национальных групп, провести можно. Однако для этого нам потребуются образцы из тех регионов, которые вас интересуют.

— И договоренность с Пентагоном о замораживании на пару месяцев их проектов, — подытожил Лоуренс, раскуривая новую сигару.

— Согласен, — кивнул профессор. Агенты ФБР переглянулись. Ученые никак не выказывали своей осведомленности по поставленному вопросу. Более того — восприняли его как неумный розыгрыш, если судить по поведению седовласого с сигарой в зубах.

— Благодарим за сотрудничество! — Скалли встал и протянул руку.

— И это все? — возмутился Фишборн. — Ради этого вы отрывали нас от работы?

Рука агента ФБР повисла в воздухе. Он сделал вид, что не заметил нежелания ученых с ним прощаться, и сунул руку в карман.

— Идиотизм, — проворчал Брукхеймер.

— Пойдемте, коллега, — Лоуренс обнял профессора за плечи. — Чтобы немного вас успокоить, я покажу вам результаты по программе бензольной группы генома…

Кригмайер развел руками.

Агент Джексон вытащил из дипломата лист бумаги и вычеркнул еще две фамилии. В списке ученых, могущих иметь отношение к появившимся в Интернете статьям об экспериментах над сербскими детьми, осталось семнадцать человек. Тридцать пять были уже проверены с отрицательным результатом.

Интернет безлик, и тот, кто сбросил в сеть научно-обоснованные материалы о соучастии Госсекретаря США в преступлениях против человечности, пока оставался не найденным. Веб-страница была открыта безадресно и оплачена наличными каким-то бродягой в затрепанном пальто неопределенного цвета и огромных зеркальных очках.

Фишборн был большой выдумщик и в пору юности подвизался в студенческих театрах. Но в ФБР этой информации не было.

Ученые спустились вниз, в холл, где Брукхеймер развернулся к Лоуренсу и отвел его за массивную колонну.

— Что вы обо всем этом думаете?

— Зашевелились, сволочи, — Фишборн пожевал сигару. — И быстро-то как!

— Думаете, по нашу душу?

— Это вряд ли. Проверяют всех, кто мог обосновать статьи. Нам стоит на время затаиться. Продолжаем трудиться в обычном режиме…

— В следующий раз, коллега, когда вам придет очередная светлая мысль, будьте любезны посоветоваться со мной. Лично я — против выброса информации до окончательного анализа.

— Но ведь сработало!

— Они могут провести экспертизу на авторство статей. И по характерным деталям определить вас. — Брукхеймер насупился.

— Это я предусмотрел. — Доктор взял профессора за пуговицу халата. — После подготовки текста я переставил местами слова и куски фраз. Так что с лексикографией они окажутся в заднице. Еще я намеренно ввел параметры аппаратуры, которой нет у нас в институте.

— А где есть?

— В центре вирусологии Пентагона.

— Отпустите мою пуговицу… В любом случае — я вас прошу.

— Хорошо. Без консультации с вами — никаких шагов. Обещаю…