Операция «Моджахед» - Лев Пучков

По порядку действий при столкновении с патрулем либо секретом «духов» определились однозначно. Если все же недоглядели и напоролись: подходим ближе, Рашид завязывает разговор, наскоро оцениваем ситуацию и без шума валим всех. То есть карабин Рашида должен молчать.

— Да не будет тут никаких «духов»! — Рашид был недоволен — то ли оттого, что запретили стрелять, то ли ввиду возможной перспективы убийства соплеменников. — Они все по селам, чего им в горах делать? Мы все села издали обойдем, приближаться не будем...

Некоторое время размышляли, что делать с физиономией Петрушина. Тут получалась небольшая загвоздка. Местные жители способны с первого взгляда вычислить, влет, что называется, кто тут свой, а кто пришлый. Объяснить вот так запросто, в двух словах, это невозможно. Спросите у тех, кто был в командировке, вам скажут: первые две недели пребывания на чеченской земле каждого новичка одолевают страшные сомнения и желание немедля жать на спусковой крючок при приближении любого незнакомца. Потому что многие нохчи вовсе не носаты и черноволосы, и практически каждый второй, если он не с бородой, а просто небрит с неделю, похож на любого твоего товарища-федерала. А любой твой товарищ-федерал, проторчавший здесь пару месяцев и благополучно адаптировавшийся под местный климат, похож, в свою очередь, на небритого нохчу, который молчит. Потому что когда он заговорит, сразу понятно становится, кто есть кто. Но до разговоров новички порой не доживают...

Однако не будем углубляться в детали, просто скажем: мы похожи. Те, кто торчит здесь по нескольку лет подряд в нестройных рядах федералов, и те, кто нам противостоит. Различить, без разговора, действительно трудно, это происходит на каком-то ментальном уровне, и сплошь и рядом случаются ошибки распознавания, подчас летального характера.

Поскольку все члены команды тут очень давно, то нам даже и напрягаться не надо, чтобы походить на местных. Кроме того, у нас козырь — в первых рядах Рашид, совсем бородатый и окончательно нохча. Главное, чтобы кроме меня и Рашида больше никто рта не раскрывал, и все будет в порядке. По повадкам вполне можем сработать под горцев.

Петрушин — это особый случай. У него лицо очень характерное. То есть у чеченцев таких лиц не бывает — я еще ни одного с такой физиономией не встречал. За километр видно: парень из Свердловска, всю жизнь катался на лыжах и потому слегка отморожен.

Посовещались, решили: косынку на голову, и всех делов. Петрушин безропотно достал косынку (непременный атрибут любого уважающего себя бойца) и замотался наподобие заправского палестинца — только глаза торчат. Если для дела надо, он и кастрюлю на голову наденет, а что об этом подумают остальные, его совершенно не волнует. Может, это какой-то важный иностранец тут инкогнито путешествует. Пусть лучше терзаются в догадках, чем сразу поймут по физиономии, что это за фрукт, и шарахнут без разговоров со всех стволов.

— Хороша была Маруська, краше не было в селе! — оценил преображение боевого брата Вася. — Была бы ты поменьше росточком, я бы тебе...

— Сам такой, — буркнул из-под косынки Петрушин. — Встали, попрыгали. Двигаться пора, а то до темноты не успеем...

Выстроились в колонну по одному, попрыгали, потопали. Впереди Рашид, следом Вася, затем я, Костя, в замыкании — великий и ужасный Петрушин. Оружие на плече, стволом вниз, в готовности к немедленному использованию. Рашид свой «СКС» нес в руках, любовно оглаживая цевье. Когда встал вопрос, чем вооружить абрека, вышла небольшая заминка. Хотели было ему вручить «ВАЛ» Иванова, но полковник возмутился — рано списываете старика, я через пару суток буду на базе! Витя отнял у кого-то из охраны представительства (не путать с личными телохранителями — это совсем другой штат) старенький «СКС»[15]и вручил его нашему партнеру. Владей, помни доброту. Рашид оценил доверие, приятно порозовел. А сейчас выходило так, что для боя в горах он вооружен лучше любого из нас. Тут, понимаете, немного расстояния другие. «ВАЛ», безусловно, неплохая машинка, но списанный с производства «СКС», с его прицельной дальностью и убойной силой, в горах гораздо практичнее...

Спустя примерно час с небольшим добрались до того самого серпантина, упомянутого Рашидом. Для тех, кто малость подзабыл горную подготовку, напоминаю: серпантин — это дорога или тропа, обвивающая гору, спиралью ползущая сверху вниз (или снизу вверх — это уже смотря куда вы двигаетесь). В нашем случае — справа стена, слева пропасть. В том месте, до которого мы дошли, брали начало две тропы, одна убегала вправо, опоясывая гору, вторая влево. И выглядели они совершенно одинаково. Рашид сказал, что нам по левой, и показал на карте точку, в которую мы выйдем примерно через час-полтора.

Вася, быстро разобравшись с картой, поинтересовался, почему именно по левой. Если смотреть по карте и руководствоваться отметками высот, справа будет почти в два раза быстрее. Там что, тропа нерабочая? Или она кончается сразу за поворотом?

Рашид, усмехнувшись в своей обычной манере, доложил: там все рабочее... но не совсем безопасное. Вот тут село, правее серпантина полтора километра, а там могут быть арабы. Это их участок, там, неподалеку, их база.

— Арабы! — обрадовался Вася, доставая карандаш. — Арабески, блин... А ну, где это?

— Зачем? — удивился Рашид.

— Ну вы и трудные, дети гор, — неодобрительно покрутил головой Вася. — Дадим координаты авиации, с утра накроют...

— Понятно, — кивнул Рашид. — Вот видишь, эти три села рядом? Ничего отмечать не надо, их в типографии отметили. Можешь передавать своей авиации, Пусть сразу все накроют.

— Не понял... — Вася нахмурился. — Это что, шутка такая? А в чем тут юмор?

Рашид пояснил: никакого юмора тут нет. И собственно базы — тоже. Есть три села, в которых арабы попеременно квартируют. Пожили в одном месте, переехали в другое — по обстановке. Так еще в первую войну было, они тут давно, эти арабы, типа, совсем местные. Когда они в селе, вокруг садят наблюдателей, на хорошо оборудованных позициях, и в трехкилометровой зоне пускают пеший патруль. Они там каждый камешек знают, могут ночью гулять с завязанными глазами. И еще ни разу такого не случалось, чтобы кто-то их там выпас. Опасность заметят за версту, сразу организованно переместятся в другое село.

— Так это не села, а... псевдосела? — озарился Вася.

— Не выражайся, — поправил Петрушин. — Ты в приличной компании.

— Откуда такие слова знаешь? — заинтересовался Костя. — В разведшколе учили?

— Да ладно вам... — засмущался Вася. — Какая, в задницу, разведшкола... Я имею в виду — типа, макеты? Никого нет, вроде бы села, на карте нанесены, а там...