Война не по правилам - Александр Тамоников

— Так точно.

— Слушаешь поверхность. Твоя задача — убедиться, есть ли кто в развалинах крепости или нет. Если есть, то сколько человек, где они находятся, перемещаются или занимают стационарное положение. Определяешь, есть ли у них оружие. В общем, ты должен узнать все, что возможно, и ответить на один-единственный вопрос: обитаема ли крепость или нет.

— А мне что делать? — спросил Белов. — Прикрывать Брагера и Мурова?

— Нет, Коля, тебе после первичной проверки объекта найти способ подняться на поверхность. Получится, посмотри вокруг, что к чему. Где-то рядом должна быть лестница или веревка. «Кошку», если потребуется, тебе сапер даст.

— Само собой, я не летучая мышь, чтобы через дырку в потолке летать туда-обратно.

— Ты круче, Коля, — улыбнулся Скоробогатов.

— Высота-то помещения какова?

— Около трех метров. Не больше, — ответил сапер.

— Ясно. Кто старший в нашей команде?

— Конечно, ты.

Белов кашлянул, имитируя важность:

— Ну, тогда, господа офицеры приданной мне подгруппы, порядок движения. Впереди сапер, за ним я, в замыкании инженер со всей своей аппаратурой. Вопросы после прохождения тоннеля. Вперед!

Подгруппа капитана Белова скрылась в тоннеле. Пройдя пятьдесят метров, Николай проговорил:

— Это не тоннель, это чрево сдохшей анаконды. Почему столько поворотов? Гораздо проще было пробить прямой подземный ход.

— А если ты войдешь в тоннель, сваливая из крепости, а за тобой увяжется преследование? На прямом участке раньше копья и стрелы не дали бы уйти, сейчас же один гранатометный выстрел сделает из тебя фарш. А так, когда тоннель разделен на множество коротких участков, отступающим легче вести бой, имеется возможность установить элементарные минные «сюрпризы» и, в конце концов, оторваться от преследования, да еще встретить его из пещеры. Может, горные породы мешали пробить прямой тоннель?

— Вот! — воскликнул Белов. — Это ближе к истине. Хотя афганцы народ хитрый, выносливый, могли и устроить специально серпантины под землей. Вопрос: как это отразится на работе нашей группы? Придется Роме оставлять в пещерах заслон, а это ослабление основных сил. Впрочем, людей нам могут подбросить. Время есть.

Сапер вывел подгруппу в подземное помещение.

— Мы на месте, капитан. Неплохая комната, да? А главное, сухая, чистая и прохладная. Стены холодные.

Белов внимательно осмотрел на потолок.

— Пролом хреновенький, тонкие стенки, «кошка» может и не зацепиться, придется «живую» пирамиду строить. Но это когда парни подойдут, впрочем, ничего не сделать.

— Ты попробуй все же «кошку».

— Давай.

Приспособление зацепа одного конца троса для подъема человека или груза, в просторечии «кошка», входило в комплект сапера. Старший лейтенант Муров передал устройство, похожее на сдвоенный якорь. Белов без особого энтузиазма размотал трос и почти без замаха бросил «кошку» вверх. К удивлению всех, она зацепилась за край, да так, что выдержала повисшего на тросе капитана, имевшего вес в восемьдесят килограммов.

— Надо же, — удивился сам Белов, — получилось. Я и не надеялся.

— Главное, подняться можно.

— Подождите, сначала я через аппаратуру проверю руины, — остановил бойцов радиоинженер.

— И сколько времени уйдет на это?

— Сколько надо, капитан, столько и уйдет.

— Ты, лейтенант, не забывай, что не в управлении сидишь и не в спецфургоне, а находишься на самом настоящем боевом выходе. И здесь не Россия, а Афганистан.

— И к чему вы это сказали, капитан?

— К тому, чтобы проникся атмосферой и работал эффективно и быстро.

— Вы куда-то спешите?

Белов взглянул на улыбающегося лейтенанта:

— Умный, да? Так вот, умный, еще одно слово, и я твою аппаратуру тебе же на голову надену. Будет в группе универсальный солдат.

— Нет, не наденете. Командир группы запретит.

— Ты будешь работать, Брагер, или нет?

— Все, тихо, слушаю поверхность.

Белов замолчал, присел рядом с сапером, прислонившись к прохладной стене подземного бункера.

— Черт, ничего не слышно, даже шелеста травы, придется выставлять антенну.

После того как лейтенант выбросил наружу гибкий провод антенны, он кивнул:

— Теперь порядок.

Брагер слушал местность минут двадцать. Затем снял наушники, собрал антенну, достал из ранца телескопическую трубку, которая в выдвинутом состоянии имела более трех метров длины и на конце миниатюрную видеокамеру. Подключил камеру к компьютеру и рукояткой прокрутил штырь.

— В зоне видимости никого, — сказал он. — Пока собирать аппаратуру не буду, можете, капитан, доложить командиру, что у выхода из тоннеля в развалинах нет ни одного живого существа.

— Значит, здесь нет и никакой базы. Или где-нибудь дальше все же есть?

— У меня карта крепости. Видеообзор охватывает пространство семидесяти процентов территории. Остальные тридцать — это окраины развалин. Из чего могу однозначно сказать: базы противника здесь нет.

— Ну смотри, если ошибся.

— Ошибся, поправят, разведку все равно выводить на поверхность. Одно дело — техника, и совсем другое — глаза опытных разведчиков.

— Вот это ты правильно заметил.

Белов доложил Скоробогатову о результатах работы радиоинженера.

Майор вывел группу в помещение, оставив в пещере заслоном старшего лейтенанта Зуброва и прапорщика Шмуро.

Шестнадцать человек заполнили подземный бункер, как сельди в бочке. Кое-как разместились.

— Тут, Рома, торчать не в кайф. Надо что-то более подходящее и комфортабельное поискать, — проговорил Белов.

— Так в чем дело? Старший лейтенант Топалов, прапорщик Рубасов и прапорщик Алексеев, оставить все лишнее и по тросу наверх в разведку.

— Разрешите, командир, я тоже поднимусь, — подал голос Олейник.

— А подниметесь по тросу-то?

— Без проблем.

— Хорошо. В разведку Шарди идут Белов, Топалов, Рубасов, Алексеев и полковник. Старший — капитан Белов. Задача — осмотр объекта и поиск места, где можно было бы рассредоточиться группе и для работы, и для отдыха.

Разведывательная группа ушла наверх. Олейник на удивление быстрее всех поднялся по тросу и профессионально, одним махом перевалился через край проема.

— Браво, полковник! Действуете как спецназовец, — воскликнул Скоробогатов.

— Не забывай, майор, — ответил Олейник, — я почти двадцать лет отдал разведке. И две войны прошел.