Война не по правилам - Александр Тамоников

После отдыха командир боевой группы, устроившийся в случайно обнаруженной нише у входа в новый бункер под толщей земли и камней, где находился и связист, вызвал Олейника. Полковник вошел, нагнувшись под балкой, косо державшей свод «командного пункта».

— Да, майор!

— Не предлагаю присесть, потому как некуда.

— Ничего, обойдемся.

— Вам известно, что сегодня мы должны отправить разведывательную подгруппу к Лашкару?

— Известно.

— По маршруту, предложенному вами.

— Это самый короткий путь.

— Покажите мне его на карте.

Полковник протиснулся между связистом и выступом ниши, нагнулся над освещенной лучом света из небольшого пролома в потолке картой, взял карандаш и уверенно провел ломаную линию, пояснив:

— Отсюда километр по дороге, затем поворот к ущелью Спящего барса, далее по «зеленке» до балки, выходящей к одному из холмов, которые окружают селение. Они не такие высокие, как у Вахара, но для наблюдения пригодны, так как покрыты кустарниковой растительностью. Правда, повторюсь, так было почти тридцать лет назад. Хотя здесь мало что изменилось.

Майор оценил маршрут:

— Говорите, длина пути около двенадцати километров?

— Да.

— Это если выдерживать среднюю скорость в четыре километра в час, три часа ходу плюс полчаса на перевал.

— Большую часть придется идти по «зеленке». Думаю, за расчетное время надо брать скорость в три километра.

— Что не так важно, пусть на марш подгруппе понадобится пять часов. Когда, по-вашему, лучше выходить? В ночь? Сейчас?

— После захода солнца, — ответил Олейник. — И жара немного спадет, и до наступления темноты подгруппа пройдет большую часть пути.

— Хорошо. Вам придется вести подгруппу.

— Я знал об этом еще до вылета.

— Вопросы, пожелания личного характера?

— Вы все еще считаете меня балластом группы. Уверяю вас, майор, я в отличной форме. И какие личные вопросы и пожелания могут быть на боевом выходе? — пристально посмотрел на майора Олейник.

Скоробогатов смутился, все же полковник повидал на своем веку гораздо больше, чем он, и задачи решал, мало чем отличающиеся от задач группы управления. С одной разницей, раньше понятие «террорист» употреблялось реже, чем «душманы», «моджахеды» или просто «духи».

— Вы поймите меня, Вячеслав Николаевич, я беспокоюсь не только о вас…

— Я все понимаю, майор.

— Ну и хорошо, пригласите, пожалуйста… хотя нет, не надо, я выйду на поверхность, здесь задачу ставить невозможно.

Олейник ушел. Командир группы вышел на поверхность и вызвал заместителя, капитана Самойлова. Тот, видно, недавно проснулся, лицо было слегка помято.

— Ты как с похмелья, Саша.

— Сравнил. С похмелья я без стакана голову поднять не могу, а тут все тело поднял.

— Пойдешь к Лашкару.

— С кем?

— Ну, Олейник пойдет обязательно, как проводник он знает самый короткий и безопасный путь, из остальных предлагаю старшего лейтенанта Топалова, прапорщика Васина и инженера, лейтенанта Брагера с аппаратурой.

— Ты тогда останешься без «прослушки».

— А мне здесь она зачем? Кого слушать? Наших ребят, что от безделья начнут байки травить о похождениях на свиданиях, так я их уже наизусть знаю.

— Добро, с составом подгруппы согласен.

— Ну а что делать, знаешь и без инструкций.

— Знаю. Главное, определить, держат ли в Лашкаре «духи» Мирзади наших медиков.

— Для начала — есть ли там вообще база.

— А больше негде, Рома. Если не в Кандараме и не в Шарди, то в Лашкаре, потому как Вахар закрыт для Абдуллы.

— Ну да, в Вахар он точно не оттащил бы заложников.

— Слушай, а для чего он хранит голову бедной афганской медсестры? Только для того, чтобы продемонстрировать нашему начальству?

— Хрен его знает. Обычаи у них такие, отрезанные головы на шестах сушить.

— Нормальные такие обычаи.