Федеральный наемник - Владимир Гуркин

Внезапно Асламбек схватил меня за руку и пригнул к земле. Это мера оказалась более чем своевременная, так как почти перед нашим носом появились два мужских силуэтов. Они двигались нам навстречу и разминуться на этой узкой тропе не было никакой возможности.

Наше преимущество заключалось в том, что они нас не видели, так как мы лежали, а наша темная одежда сливалась с черной оболочкой ночи.

Асламбек буквально втиснул свои губы в мои ушные раковины.

— Можно только ножом. Я — правого, ты — левого.

Я кивнул головой. Мужчины продолжали идти нам навстречу. Оставалось не больше трех-четырех метров.

Тот, что был справа, едва не наступил на меня. Я раскрутился словно пружина и ударил его ножом в сердце. Раздался сдавленный крик, и мужчина осел на землю.

Асламбек справился со своей задачей еще более мастерски, его жертва даже не пикнула. Он извлек кинжал из тела и вытер его рукой.

— Надо скорей уходить отсюда, их будут искать, — спокойно сказал он как будто каждый день выполнял такую работу.

Я посмотрел на два неподвижно лежащих тела и мне захотелось как можно быстрее и как можно дальше уйти от этого злополучного места.

Он оказался прав, не прошли мы и метров двести, как сперва услышали чьи-то шаги, затем впереди возникли две тени. Но на этот раз мы затаились за большим валуном — и тени проплыли мимо нас.

— Мы уже близко, — сообщил Асламбек. — Чем ближе к его штабу, тем больше вокруг боевиков.

— Но Фатима говорила, что с ним их не больше двух десятков.

— Так скорей всего и есть, ей можно верить, у нее обычно проверенные сведения. Но вокруг всегда полно его людей.

Асламбек и тут оказался прав, мы еще раз видели боевиков. На этот раз их было не меньше пяти человек. Но отряд прошел на довольно большом расстоянии от нас.

В темноте я даже не заметил, как мы вышли на окраину села. Внезапно совсем рядом с нами возник дом. Окна были погашены, даже собаки не лаяли.

Асламбек спрыгнул куда-то вниз, я — за ним. Мы оказались в небольшой низине. Чтобы нас никто бы не заметил, мы легли на землю.

— Вот это и есть Верхнее, — сказал Асламбек.

— Почему тут так тихо, даже собаки не лают.

— А здесь осталось очень мало жителей. Все, кто мог, ушли.

— Почему?

— Потому что здесь Умар построил мощные укрепления. Тут вырыт целый подземный город, повсюду ходы. Люди понимают, что рано или поздно сюда придут федералы и начнется страшный бой. Умар поклялся на Коране не сдавать село. Очень скоро на этом месте будут одни руины.

— Жалко.

— Вам-то что, а я — отсюда. Видите, — он показал рукой вперед, — третий дом — это наш. Но если бы наша семья не ушла, нас бы давно не было бы в живых.

— А ты не хочешь попробовать посмотреть, что стало с твоим домом?

— Конечно, хочу. Но это слишком опасно. Там могут быть люди Умара. А я не хочу с ними встречаться. Назад я уже не вернусь.

— Я понимаю.

— Ничего вы понять не можете, вы пришли сюда из вашего мира. А этот мир наш. Зачем вы сюда идете? Мы сами тут все решим.

— Я сам по себе, — ответил я ставшей привычной в последнее время для меня фразой. — Что дальше мне делать?

— Не знаю, — вдруг как-то непривычно отчужденно произнес Асламбек. — Я свое дело сделал, довел тебя до села. Теперь тут остались твои дела. Смотри, все село расположено вдоль вон той дороги. Штаб Умара — на другой стороне, в самом конце. Сразу поймешь, что это он; этот дом здесь самый большой. — Асламбек на секунду замолчал. — Жаль, если ты убъешь Умара, я бы хотел это сделать сам.

— Почему ты думаешь, что я пришел его убивать?

Асламбек дернул плечом.

— Думаешь, ты первый, кто пришел за этим, — усмехнулся он.

— А что случилось с другими?

— А то, что должно было случиться, то и случилось. Прощай.

— Прощай.

Через несколько секунд Асламбек бесшумно, словно призрак, растворился в темноте. Я остался один. Я посмотрел на часы; они показывали десять минут третьего. Оказывается, мы были в пути меньше двух часов, а мне показалось что гораздо больше. Но так или иначе пора приступать к работе, днем я сделать ничего не смогу.

Я вылез из оврага и направился к ближайшему дому. Я подобрался к нему с задней стороны, перелез через забор. Я сразу понял, что тут кто-то есть. Впрочем, иного и не могло быть, Умар слишком опытный воин, чтобы оставить без прикрытия вход в село. Мысленно я поблагодарилАсламбека, который вывел меня на эти дома с тыла. Боевики не предполагали, что кто-то может прийти со стороны непроходимых гор, а не с низины.

Я сделал несколько осторожных шагов. Внезапно открылась дверь и прямо на меня пошел боевик. Он совершенно не ожидал встретить здесь постороннего и ему понадобилось несколько секунд, дабы понять, что происходит.

Я изо всех сил ударил его по голове прикладом автомата. Тот повел себя просто замечательно, он не стал кричать, а снопом повалился на землю. Теперь надо было ликвидировать остальных.

Выверяя каждый шаг, я вошел в дом. Дверь в комнату была распахнута, и я видел двух сидящих боевиков. Один из них чистил пулемет, другой — курил сигарету.

Проблема заключалась в том, что было плохо видно. А одно неверное движение с моей стороны и поднимется такой шум, что мгновенно сюда сбежится вся охрана Умара. И тут меня осенило: то, чего я боялся, этим я и должен воспользоваться.

Я вошел в комнату.

— Ребята, как поживаете? Не пора ли на тот свет?

Боевики изумленно уставились на меня. Я нажал на курок. Две коротких очереди — и все было кончено. Теперь нужно было срочно смываться с места преступления.

Мертвая тишина, которая до сего момента плотно укутала село, взорвалась почти мгновенно. Послышались голоса, отдаленный лай собак, несколько трассирующих пулеметных очередей осветили темные окрестности. Я же бежал что есть сил. Я услышал громкий топом сразу множества ног и свернул в какой-то проулочек. Буквально как акробат перепрыгнул через забор и притаился под каким-то строением.

Так я поступал несколько раз. Стрельба с каждой минутой усилилась, даже пару раз выпустил свои гостинцы миномет. Боевики явно обнаружили трупы своих товарищей и теперь ждали атаки подразделения федералов. А может, какого-нибудь из своих. Такое на моей памяти тоже случалось.

Наконец я увидел тот самый дом, ради которого проделал столь длинный и опасный путь. Асламбек был прав, спутать его было невозможно.

Я находился в метрах пятидесяти от него. От враждебных глаз меня укрывал забор соседнего дома. Я до боли таращил глаза, пытаясь обнаружить ведущие туда пути.

Внезапно я увидел, как в сторону дома движется группа боевиков, не меньше человек десяти. Попытка была рискованная, однако на данный момент единственно возможная. Я надеялся, что темное покрывало ночи укроет и меня.