Федеральный наемник - Владимир Гуркин

Султанов кивнул.

— Он наколол их на колья и выставил вдоль дороги. Остальных увел.

Несколько секунд я сидел неподвижно. Уж лучше бы меня расстреляли, я бы по крайней мере был бы раз и навсегда избавлен от выслушивания таких жутких историй.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — спросил я.

— Чтобы ты представлял, кто действительно совершает такие дела.

— Только для этого. Но для меня такие вещи не новость. Мне кажется, ты что-то задумал.

Умар как-то странно посмотрел на меня.

— Я вдруг подумал, что тебе может быть захочется освободить этих людей.

— Но каким образом? — удивился я. — У него целый отряд, а я по сути один. Что я могу сделать?

— Я просто сообщил тебе об этом. Пришел же ты один меня убивать, хотя здесь полно моих людей.

В словах Умара была своя логика.

— То несколько иное, — пробормотал я.

— Тебе видней, — согласился Умар.

Внезапно я оживился.

— А почему бы тебе не заняться их освобождением. Сил у тебя гораздо побольше. Ты же сам только что говорил, что против того, что вытворяет этот палач, — Газаев.

— Я — против, — не сразу отозвался Умар, — я бы с большим удовольствием убил бы его, как бешенного пса. Но это вызовет большие столкновения между нашими людьми. У него в отряде много моих соплеменников. Начнется кровная месть, вместо того, чтобы воевать с вами, мы начнем убивать друг друга. Это то, чего вы так добиваетесь. Я не сделаю вам такого подарка.

— Но в таком случае твое возмущение убийствами не более чем слова. Какой в них толк, они не остановят пытки и казни.

— Ты прав, но я уже тебе сказал причину. Если тебе понадобится моя помощь, я в твоем распоряжении. Я могу привести тебя туда, где находится Арсен, и где содержатся омоновцы. На большее не рассчитывай. А сейчас можешь идти на все четыре стороны.

Я встал. Я все еще не до конца верил, что остался в живых. Это походило на чудо, которые совершал Христос. Нет, пожалуй, даже он такого не мог совершить. А вдруг это подвох и меня убьют где-нибудь по дороге. Сбросят, например, в пропасть. Когда обнаружат мой полуистлевший труп, никто даже не сумеет определить: сам ли я упал по неосторожности или мне помогли это сделать?

Умар прочитал эти мысли на моем лице.

— Боишься идти? Можешь забрать свой автомат. Могу дать любое оружие, какое попросишь. У меня есть все.

— Тогда еще несколько гранат.

Умар кивнул головой. Он открыл шкаф, достал оттуда автомат и гранаты.

— Все, как ты просил, — усмехнулся он.

Я взял автомат, он был без рожка.

— Патроны и запалы к гранатам получишь при выходе из села, — уведомил меня Умар. — А то, кто тебя знает.

— А ты не боишься, что я снова сделаю попытку тебя убить? — спросил я.

Несколько секунд он смотрел на меня.

— В следующий раз ты живым не уйдешь. Ты будешь расстрелян на том же самом месте. Всем известно, я всегда выполняю свои обещания.

Я вышел из дома и пошел по селу. Навстречу мне то и дело попадались боевики, они кто враждебно, кто с любопытством, кто безразлично смотрели на меня. Однако никаких враждебных действий никто не предпринимал. Я же испытывал большое напряжение, как под мощным зарядом тока. В любое мгновение могла прозвучать очередь в спину.

На окраине села боевик в самом деле вручил мне два рожка и запалы к гранатам. Оказавшись вооруженным, я почувствовал себя несколько уверенней. Теперь можно было поразмыслить над всей этой фантастической историей. Почему все-таки Умар оставил мне жизнь? Чего-то он добивается? Но этого я пока не знал. Если бы его в самом деле волновала судьба омоновцев, он бы попытался их отбить. Я не очень верил во все эти сказки про кровную месть. Я не раз видел, как они убивали друг друга и никакие священные обычаи старины их не останавливали.

Да, странный и не совсем понятный для меня человек — этот Умар. И все же я должен его убить. Именно для этого я приехал в эту богом проклятую республику. Но теперь это будет сделать трудней, так как я чувствовал, что нас отныне соединила незримая, но вполне ощутимая нить. И разорвать ее будет не так-то и просто.

Внезапно мои мысли перенеслись к плененным омоновцам. Нет, освобождать я их не собираюсь. Во-первых, это все равно что кончить жизнь самоубийством; и во-вторых, этот вообще не мое дело. Для этого есть сотрудники спецслужб, которым платят деньги. Когда я сам служил в этой системе, то занимался вытаскиванием из плена наших солдат и мирных граждан. На моем счету как минимум с десяток спасенных от страшной смерти душ. Но сейчас я собираюсь проявлять заботу исключительно о спасение своей души.

Я вдруг ощутил нечто вроде решительного спокойствия. Я определил линию своего поведения. Прочь все сомнения, моя задача ясно, как луна в безоблачную ночь: любым способом уничтожить Умара Султанова и после этого как можно скорей навсегда покинуть эту землю. Больше я ничего не хочу. Однако действовать надо более гибко, атака в лоб едва не закончилась для меня самым печальным образом.

К моему удивлению, обратный путь прошел без всяких приключений, мне вообще не встретился ни один человек. И все же окончательно в свое спасение я поверил лишь тогда, когда оказался на окраине Свирского.