Полосатый геноцид - Сергей Зверев

Майор Горячев, наверное, в сотый раз посмотрел на часы, подошел к окну и увидел, как через КПП въезжает потертый синий «Фольксваген Транспортер». «Что это еще за таратайка», – раздраженно подумал он и вдруг увидел, как из микроавтобуса, вставшего у входа в здание, вылезают Локис и маленький африканец. Все, кто знал, зачем они выезжали в город, выскочили их встречать, так что слегка задержавшемуся майору пришлось расталкивать эту стихийно возникшую толпу.

– Ну, как там, в городе?

– Как? – Локис вздохнул. – Плохо. И если мы эту сволочь не остановим, будет еще хуже.

– Что-то долго вы ловушки ставили, – усмехнулся Горячев. – Когда улов забирать поедешь? Время-то идет.

Владимир улыбнулся:

– А мы с Максимкой уже и наловили. Так получилось, что мы к ним очень близко подобрались, долго ждать не пришлось… – Парнишка протянул стоявшей позади майора Барышне пакет. – Тут их почти десяток. Надеюсь, этого хватит.

– Хватит, хватит, – лицо ее осветила радостная улыбка. – Товарищ майор, я пошла готовить пчел, а вы собирайтесь.

– И верно, пошли, пошли, – согласился Горячев. – Локис, присоединяйся.

– Погодите, погодите, – остановил их подошедший капитан, исполнявший у миротворцев роль завхоза. – А где наша машина? Что это за корыто?

– Ну почему корыто? – не согласился Локис. – Вполне приличный аппарат. Коробка передач у него даже лучше, чем у вашего джипа. Пока ехали, ни разу не затрещала. Пользуйтесь на здоровье.

– Я не понял, где наша машина? – не унимался капитан. Владимир пожал плечами, все равно, мол, всплывет, вздохнул и сказал:

– Когда мы ставили ловушки для пчел, то вляпались в перестрелку с какими-то местными парнями в камуфляже, которым почему-то ваш джип приглянулся. А тот умник, который у вас на нем до меня ездил, оставил в багажнике канистру с бензином. О чем вы меня не предупредили. Ну, в эту канистру шальная пуля и попала. Красиво горело, я вам скажу. Жалко, недолго.

Горячев усмехнулся, а капитан горестно схватился за голову:

– Как же я машину спишу, оглоеды? Она же и трех лет у нас не отбегала… На ней же еще ездить и ездить надо было. Опять же, акт надо составлять, а вот попробуй притащи сейчас сюда то, что от нее осталось, на техническую экспертизу… Я-то вам верю, да кто мне-то поверит потом? Подполковник Атанасов меня живьем сожрет, когда вернется. – Капитан помолчал, потом махнул рукой: – Ладно, боец, что с тебя-то взять. У тебя анализы, поди, и те чужие. Давай пока ключи. Авось твой «Фольксваген» никто искать не будет.

– Ну, – тряхнул головой снайпер, – те, у кого я его одолжил, точно не будут.

Посерьезневший майор поинтересовался:

– Сколько их было?

– Пятеро, – ответил Локис и добавил, упреждая следующий вопрос: – Ни один не ушел.

– Думаешь, простые мародеры?

– Не знаю, товарищ майор. Некогда их было расспрашивать, да они и не рвались интервью давать. Но сомнения есть. Прежде всего, непонятно, почему они именно к нашему джипу прицепились – на улицах ведь полно брошенных машин, поновее, получше и подороже.

– Ладно, не забивай голову, боец, – Горячев похлопал его по плечу, – авось сегодня все и кончится. Пошли собираться. Надоели мне твои пчелы до смерти.

«Кстати, о пчелах, – подумал Локис, – надо бы все-таки проверить одну идею». Он подошел к двери лаборатории и осторожно постучал.

– Войдите! – Ольга, похоже, монтировала на пчелу микропередатчик и не сразу подняла голову. – Володя? Что-то случилось?

– Нет-нет, ничего не случилось, – успокоил ее снайпер, – но дело у меня к тебе есть. Может, проверим на пчелах-убийцах сок карутанги? Сдается мне, их он тоже должен отпугивать – они ведь диким пчелам вроде как родня, так ведь? Кроме того, неужели мы зря его заготавливали?

– Можно сказать и так, – согласилась Туманова, – действительно, давай проверим.

Ольга сделала шаг к лабораторному холодильнику и вдруг остановилась. Смущенно улыбнувшись, она сказала:

– Давно хотела спросить: а почему Махов тебя иногда Медведем называл? И Харченко тоже?

Владимир усмехнулся и пожал плечами:

– Мне это прозвище еще взводный на срочной приклеил. У него жена библиотекарем была, вычитала где-то, что «локис» по-литовски и означает «медведь». Может, и так, я-то сам литовского языка не знаю. Отцовская родня у меня вся в Белоруссии живет. А командир и старшина это прозвище знают потому, что тот мой взводный стал потом для меня и первым командиром на контрактной службе. Я не обижаюсь – прозвище для десантника вполне подходящее.

Ольга понимающе кивнула, достала из холодильника наглухо закрытую большую колбу с зеленоватой густой жидкостью и усмехнулась:

– Не забыл, как это пахнет?

Владимир улыбнулся в ответ и, окунув пальцы в холодный сок, поднес руку к пчеле, которую энтомолог держала, зажав специальным пинцетом. Насекомое, которое до того вело себя довольно спокойно, внезапно возбудилось и начало рваться прочь от источника невыносимого запаха. Работает, обрадовался Локис. И вдруг Барышня разжала пинцет… Испугаться Владимир не успел – пчела принялась метаться по комнате, стремясь оказаться как можно дальше от него и даже не помышляя о том, чтобы напасть. Тут дверь приоткрылась, и в нее просунулась голова Максимки.

– А что вы тут делаете?

Пчела, почуяв поток свежего воздуха, метнулась к двери, через секунду оказавшись на свободе. Локис обнял Максимку:

– Карутангу твою на пчелах-убийцах проверяли! Работает! На дух они ее не переносят!

– Уррра!!! – завопил тот, но тут Ольга, ласково улыбаясь, решительно вытолкала их обоих из лаборатории:

– Это все, конечно, здорово, но время идет, а мне еще на оставшихся пчел датчики ставить…

Выйдя из лаборатории, Локис подошел к командиру, который как раз уговаривал того самого капитана-миротворца выделить им транспорт для операции:

– Товарищ майор, по поводу транспорта есть одна идея. Товарищу капитану должно понравиться.

– Ну? – Горячев посмотрел на него с интересом, капитан – с надеждой.

– Я тут подумал… Может, не нужно нашим миротворцам технику гробить? Да и «засвечивать» их почем зря тоже не стоит. Вон сколько брошеных машин сейчас на улицах. Я тут по дороге приметил парочку, очень даже ничего колеса… Я только возьму снова свой «Фольксваген», ладно? Всего на полчаса, товарищ капитан? Просто пешком это далековато, а на машине пять минут…