Полосатый геноцид - Сергей Зверев

Антонина Локис, наверное, в сотый раз проверяла – все ли в квартире она привела в порядок. Володя позвонил два часа назад и сказал, что приезжает. И приезжает не один, намереваясь сдержать данное матери обещание и познакомить со своей девушкой. Только что-то рано они объявились, подумалось Антонине Тимофеевне, – уезжая, сын вроде говорил, что едет на три недели, а только две прошло. К тому, что сын во время своих отлучек звонит лишь перед самым возвращением, она уже привыкла. Оно и к лучшему, что раньше приедет, – побудет хоть пару дней дома, прежде чем снова на службе станет целыми днями пропадать. Антонина вернулась на кухню, проверила еще раз все, что собралась выставить на стол. Вроде ничего не забыла.

Утро-то сегодня какое хорошее – теплое, солнечное, безветренное. Она взглянула в окно и увидела такси, подруливающее к их подъезду. С заднего сиденья желтой «Волги» выбрался Володя. Опираясь на его сильную руку, следом на тротуар выпорхнула стройная девушка в ярком летнем костюме. Сын рассчитался с таксистом, и они скрылись в подъезде. Антонина двинулась в прихожую – встречать гостей. Вовремя – в дверь позвонили. У Володи был свой ключ, но он не хотел застать мать врасплох. Антонина Тимофеевна бросила взгляд на свое отражение в зеркале и открыла дверь. Девушка, стоявшая рядом с Володей, оказалась вблизи еще красивее. Сразу видно – образованная, самостоятельная. Цену себе знает, но носа выше крыши не задирает. Это правильно. Одета хорошо. Ярко, но глаз не режет, наоборот, – смотреть приятно. А улыбается-то как! Прямо в комнате посветлело. Повезло сыну, мысленно подытожила она.

Володя обнял мать и сказал:

– Мама, знакомься, это Ольга… моя девушка. Оля, это моя мама, Антонина Тимофеевна.

– Очень приятно, – сказала Ольга и снова улыбнулась так, что нельзя было усомниться в ее искренности.

– Мне тоже очень приятно, – ответила Антонина и тоже улыбнулась, почувствовав, как отступает волнение, державшее ее в тисках с самого утра. – Только что мы тут стоим? Вы, наверное, проголодались с дороги? Давайте перекусим, негоже на пустой желудок знакомиться.

Ольга с некоторым сомнением посмотрела на Володю, но тот лишь рассмеялся:

– Не спорь, мама пока не накормит, ни о чем другом думать не будет. Да ты не бойся, вкуснее ее готовки я ничего не ел. Тебе понравится.

Мягко подталкивая девушку к столу, Антонина Тимофеевна прошептала сыну:

– Ты бы хоть переоделся с дороги, а то в чем уехал, в том и приехал.

Сын молча кивнул, понял, мол, и исчез в своей комнате. Устроив гостью за столом, мать вошла в комнату сына. Увидев его без рубашки, удивленно сказала:

– Ой, Володя, а что это ты совсем не загорел? Только лицо да руки. Словно и не уезжал никуда. Вы же вроде на море ездили…

Сын пожал плечами:

– Погода, мама, на Азове была плохая. Под конец и вовсе солнце спряталось, дожди зарядили. Не повезло… Потому мы чуть раньше и вернулись.

– Ладно, сынок, главное, чтобы у вас все было хорошо. Пошли за стол, – улыбнулась Антонина Тимофеевна, – а то девушка твоя скоро заскучает.

Она напрасно опасалась, что Ольга будет воротить нос от ее кулинарных изысков. Наоборот, девушка охотно перепробовала почти все, что ей было предложено. И столько хвалебных отзывов Антонина давно ни от кого, кроме сына, не получала. Володя лишь посмеивался: «Ольга – наш человек». За разговорами стол постепенно опустел, и Антонина Тимофеевна поставила чайник. Когда тот засвистел, она вытащила из шкафчика пол-литровую банку меда и гордо поставила на стол:

– Вот, угощайтесь. Чай с медом – очень вкусно и полезно.

Девушка как-то странно изменилась в лице, словно смутилась от чего-то, но лишь уклончиво проговорила:

– Я даже не знаю… Сейчас на рынке столько подделок продают… Я не рискну, Антонина Тимофеевна, извините.

– Какая же это подделка, Олюшка? – обиженно вскликнула та. – Это мой отец привозил. Со своей собственной пасеки. Без обмана. Самый что ни на есть натуральный мед, никакой химии.

– Это точно, – подтвердил Владимир, – это мед деда Тимофея. Я тебя с ним при случае познакомлю. Классный у меня дед. Все, что я про пчел знаю, – его наука. А мед у него – лучший в округе.

Ольга улыбнулась:

– Ну, тогда можно…