Настоящий покойник - Александр Днепров

— На кой ляд он мне там нужен! Я на берег ступить не успею, как меня облапают, точно голодные мужики бабу. Одна надежда на вас. — Я немного подумал, после чего добавил: — Вы вот что… когда на острове будете, внимательно за людьми Куратора смотрите, а то ситуация располагающая — как бы они заодно и с нами не надумали разобраться.

— Не учи папу… гвозди забивать, — буркнул Никита.

* * *

Я как в воду глядел — не успел я выпрыгнуть из лодки, ко мне тут же подлетела парочка гориллоподобных. Взяв меня под ручонки — именно так мои руки выглядели в сравнении с их оглоблями, — они так меня встряхнули, что, будь пистолет прибит к моему телу гвоздями, все равно отлетел бы. Не обнаружив при мне ничего, они потащили меня в глубь острова. Двое других несли сумки, а третий папку. Судя по тому, что ни один из них не произнес ни слова, их роли были расписаны еще до моего прибытия.

Когда-то я неплохо знал остров, сейчас же мне оставалось надеяться на свою память. Привели меня, как я и предполагал, на агитплощадку, по крайней мере в те времена участок местности с лавочками и сценой назывался так.

Как только я подошел к сцене, тут же включили прожектора. Паша стоял в центре сцены. Рядом с ним находился мужик лет шестидесяти, высокого роста, в костюме и галстуке. Паша же, наоборот, был в потрепанных джинсах, в футболке, поверх которой была накинута брезентовая штормовка. Он почти не изменился. Ну, может, чуть пополнел, а лицо стало еще надменнее и циничнее.

— Это он? — спросил мужик.

— Он самый, Севастьян Валерьевич.

— Ну так кончайте с ним, чего резину тянуть.

— Паш, — я решил, что пришло и мое время подать голос, а то чего доброго шмякнут меня тут, и пацаны не успеют, — ты бы хоть представил нас, а то стоит какой-то мудила-а-а…

Закончить я не успел: стоявшие по бокам от меня мальчики выбросили кулачки, и у меня в глазах потемнело, а из желудка чуть не вырвалось съеденное вчера.

— Я чего-то не то сказал? — пытаясь восстановить дыхание, прохрипел я. — Его как-то иначе зовут? — Очередные тычки заставили меня задуматься о сказанном. — Наверное, я был не прав, — сплевывая кровь, проговорил я, а сам подумал: «Сколько же метров успели проплыть ребята?» — Как я понимаю, мою судьбу решает сам господин мэр.

— Уберите это… — Мэр раздраженно кивнул головой в сторону леска, показывая, куда именно надо убрать «это», то есть меня.

— А как же последнее слово?! — возмутился я. — Я так не согласный.

— Ну говори, — любезно разрешил мэр.

— Паш, а ты ведь меня обманул — девчонку-то не отпустил.

Тот, к кому я обратился, самодовольно ухмыльнулся.

— Ну извини, — тихо и медленно, точно наслаждаясь звуками своего голоса, проговорил он, а затем продолжил громче: — Это ты у нас был двинутый на подобных вещах: «Я слово дал… Я слово дал…» Короче, ты все сказал?

— А как вы на нее вышли?

— Очень просто. Когда ты провел операцию с тайником по-своему и вышел из-под нашего контроля, мы поняли, что ты задумал что-то свое. Ради проверки позвонили в Москву, но твоей подружки не оказалось на месте. Нам сказали, что она выехала в командировку… Куда, догадаться было несложно. Ну, а у нас тут не Москва, и найти человека, снявшего квартиру, проще пареной репы. Особенно если квартиру снимают по рекламе в газете.

— Смотрю я на тебя, Паша, и думаю: ты и раньше сукой был, но хоть драться не боялся, а сейчас… ты стал сукой трусливой. — Я замолчал, так как на сцене появился еще один персонаж. — А, господин Панов…

— Притащите его шлюху сюда, — распорядился Паша.

— Ты и о своей не забудь, Викторией ее кличут, кажется.

Паша начинал нервничать.

А в это время на другом берегу раздавался девичий хохот, громко играла музыка. Наверное, ребятки сейчас водочку попивают, девчонок щупают… А тут стоишь и ждешь, когда этот мудак твои кишки на кулак намотает. Выиграть бой с Пашей мне удалось всего один… нет, два раза…

— Помнится, Паша, мы и раньше с тобой дрались.

— Да, и бил я тебя, как пса шелудивого.

— Точно, — согласился я с ним, — за исключением парочки раз. У тебя тогда, наверное, критические дни были. — Я выдержал паузу, давая ему и всем остальным возможность оценить мой юмор. — Сегодня у тебя все нормально? А то, может, у своей курицы чего-нибудь с крылышками попросишь?

Паша заревел, как кастрированный бык, и кинулся на меня. Я бы ушел от этого удара, но совсем забыл о двух стоявших у меня по бокам монументах. Врезавшись в одного из них, я отлетел назад. Как раз под удар Пашиной ноги. В последнюю секунду я все же успел сгруппироваться, и удар не вырубил меня, а отбросил в сторону. Собрав остатки сил, я вскочил на ноги.

Возле сцены собралась уже большая часть мэровской рати — ну как же, пропустить бой своего главнокомандующего! Многие были без оружия — кого им бояться! В первых рядах, поддерживаемая одним из бойцов, стояла Тай. Выглядела она ненамного лучше меня. Рядом с ней стояли вооруженный автоматом охранник и… так давно не виденная мной Виктория. С каким бы удовольствием я оторвал бы ее прекрасную головку!

Я поймал взгляд Тай и подмигнул ей, из-за чего чуть не пропустил очередную Пашину атаку. Он нанес мне удар ногой сбоку в голову. Я встретил его, прикрыв голову плечом. Он тут же провел вертушку этой же ногой. Я видел, куда и как могу ударить, но не успевал. Слишком устал за эти дни. Нужно было бить наверняка.

Поднырнув под его ногу, я ушел в сторону и оказался на краю сцены. Паша прыгнул и выкинул ногу в сторону, целя мне в грудь. Буквально за миг до соприкосновения подошвы его фирменных кроссовок с моей грудной клеткой я оттолкнулся ногами и, имитируя падение после удара, упал на державшего Тай вояку. Обе руки у него были заняты: одной он держал Тай, а второй — опущенный прикладом вниз автомат.

Упав на него, я тотчас воткнул большой палец правой руки в его яремную ямку. Видеть этого никто не мог, ибо я прильнул к нему, как к родному брату. Он отпустил Тай и схватился за мою руку.

За что я уважаю эту стерву Тай, так это за сообразительность. Она с ходу оценила ситуацию, и ее маленькие, но крепкие пальчики впились в автомат, приклад которого тут же врезался между ног ее охранника. Тай вскинула автомат к своему очень привлекательному бедрышку и с криком: «На землю, твари!» выпустила очередь в воздух.

* * *

Кто упал, кто побежал, я же ухватил Тай за шкирку и потащил в кусты.

Со стороны воды послышались выстрелы.

— Подкрепление прибыло, — пробормотал я. Повалив Тай на землю, я прикрыл ее собой.

— Нашел время, — якобы недовольно проронила она.

— Ты-ы о чем? — изумился я.

— Да о кустах. Зачем невинную девушку в кусты завлек?

— Тю-у, дура. Я ж тебя от пули прикрываю.