Русский частокол - Александр Тамоников

Он кивнул Гафуру:

— Ты все сказал?

— Да.

— Ступай к своим. Отдыхайте.

— Слушаюсь.

Воин ушел, бек спросил Каплата:

— Значит, выше по течению нашли перелаз, а что ниже? Ты же туда тоже посылал людей?

— Да. Посылал Али, опытного воина.

— Где он?

Каплат развел руками:

— Не знаю. До сих пор не вернулся.

— Долго перелаз ищет… А болышчы Тимура Гальбара из твоей сотни не знает о перелазах?

— Шайтан, о нем я совсем забыл!

— Что он вообще у тебя делает?

— Да ничего, спит да жрет за троих.

— А ну, пошли за ним.

Пришел Тарбак, помощник хазарского тархана Тимура Гальбара.

— Садись! — повелел бек.

Забар Тарбак сел напротив Шамата, поджав под себя ноги.

— Ты знаешь, что мои воины нашли в болоте мертвого Джабу?

Тарбак состроил скорбную мину:

— Слышал и хотел узнать, можно ли достать его?

— Нет, — ответил Каплат, — пытались, трясина держит крепко. Там еще одно тело, его тоже вытащить не смогли. Выходит, что поляне побили всю сотню тархана Ильдуана, никого не оставили.

— Остается надеяться, что брата Тимура поляне взяли в полон. Я также слышал, что сел больше нет, это так?

— Меньше надо в юрте сидеть. Я с баем Каплатом выезжал к реке, мог и ты поехать.

— Меня не позвали.

— Сам должен выискивать следы родственников своего тархана. Его не позвали… Спал, наверное, набив живот?

— Я…

Бек махнул рукой:

— Ладно. Сел нет, это так, зато на другом месте есть укрепленное городище, малая крепость. По всему видать, объединились полянские роды и скрылись за стены.

— Кто бы мог подумать.

— Поляне хорошо понимали, что каган не простит им гибель своего войска.

— Но у них ведь была междоусобица.

— Какая междоусобица? Так, раздоры малые. Но главное не в этом, главное в том, что перед нами крепость. И взять ее мы можем, только переправившись на поле северной стороны. Это трудное дело, твоему тархану придется нам доплатить.

Забар Тарбак воскликнул:

— Ты только расправься с полянами, тархан заплатит! А за брата, что попал в полон, ты получишь еще больше. К тому же и в крепости тебя ждет большой ясырь.

— О том разговор отдельный! Я вызвал тебя, чтобы узнать, ведаешь ли ты о перелазах через реку?

— Откуда? Я немного знал о походе тархана Ильдуана. И узнал тогда, когда Тимур Гальбар обеспокоился о нем и о племяннике. Может, тархан Гальбар знал? Тогда он указал бы их.

Бек посмотрел на Тарбака, потом на Каплата, вытащил из-под подушки свиток:

— На реках твой тархан проставил знаки ногтем, но почему не объяснил, что это перелазы?

Болышчы пожал плечами:

— То мне неведомо.

— Конечно, ты же просто его помощник. Так, судя по знаку, восточный перелаз в пяти верстах от крепости.

Каплат кивнул:

— Так и есть. Именно там Гафур нашел место переправы.

— Значит, западнее, верстах в шести от городища. Из того следует, что твои воины тоже должны были вернуться. Может, они вернулись, пока мы здесь сидим?

— Мне бы десятник Даян доложил, — ответил Каплат.

— А если не захотел беспокоить?

— Я сейчас узнаю.

— Узнай, Асхат.

Бай вышел. Тарбак спросил:

— Могу ли я поехать к болоту и посмотреть на тело Джабу?

— Да хоть оставайся там, пока мы будем брать крепость.

— А воинов мне дашь, бек?

— Спроси у Асхата Каплата.

— Но ты же можешь…

Бек прервал болышчы:

— Все, Тарбак, ступай, не до тебя. И меньше в юрте сиди, больше знать будешь, чтобы потом рассказать тархану.

— Слушаюсь.

Тарбак не обязан был выказывать почтение вождю горцев, тем более они выполняли задание его тархана, но грозный вид Шамата заставлял Тарбака унижаться.

Болышчы Тимура Гальбара также вышел из шатра и стал дожидаться бая.

Тот вернулся задумчивый.

— Бай! — окликнул его Тарбак.

— Чего тебе? — недовольно спросил сотник.

— Мне нужны воины сходить на елань, к болоту, посмотреть на мертвого Джабу.

— Утопленников, что ли, не видел?

— Я должен это сделать.

— Должен, так делай, не мешай.

— Но… воины?

— Нет у меня лишних.

— Вам же заплатил тархан!

— Уйди, — прошипел горец.

Болышчы посчитал за лучшее удалиться, похоже было, что у бележей что-то случилось. Не стоит злить ядовитую змею.

Он поспешил в юрту, надеясь увидеть тело сына Ильдуана как-нибудь потом.

Бай вернулся в шатер бека.

— Что, Асхат?

— Не было ни Али, ни его людей. Как ушли на поиски перелаза, так и пропали. Десятник беспокоится.

Шамат проговорил:

— Может, твой Али не заметил перелаза и пошел дальше по реке?

— Того не может быть. Он опытный воин, да и перелаз хорошо виден на реке.

— Это так, тогда значит… Ты послал еще людей к перелазу?

— Да, второй десяток Кабира, с ним пошел Даян.

— Значит, скоро узнаем, что там произошло.

— Чую, бек, не будет от этого перелаза хороших известий.

— Тем хуже для полян.

— Но если людей Даяна перебили, у меня остается всего полусотня с десятком. Один ведь ушел с обозом домой.

— Этого хватит. Ты, Асхат, иди. Как вернутся воины, скажешь.

— Решил брать крепость?

— А чего медлить? Но — все на общем сборе.

— Понял.

Сотник пошел к лагерю своей сотни, вернее уже полусотни, а бек хлопнул в ладоши. Тут же из соседней юрты прибежала Рахиль.

Шамат указал ей на чаши, велел:

— Забери и приведи сюда полянок.

— Слушаюсь, господин.

Много забот у вождя племени, немало их с женами и наложницами. И все приходится решать самому.

Рахиль привела девушек.

Те, облаченные в черные одеяния, стояли, опустив головы.

Шамат проговорил: