Русский частокол - Александр Тамоников

Как только последний воин из десятка Богунды вошел в лес, объявились бележи.

Вавула залег в кусты перед засекой, дал знак остальным укрыться за кольями.

По берегу шел отряд числом в семь человек. Один впереди, другой по кромке воды, остальные — выше небольшого обрыва.

Вавула внимательно смотрел за чужаками.

Тот, что шел впереди, остановился. Показал рукой на подходящее место для перелаза.

— Нашел, — проговорил Вавула, — видит ли то Никола?

Богунда и его мужики все видели. Стояли на опушке, смотрели на чужаков.

Определив удобное место, Али встал, за ним остановился и весь его отряд.

Бележи осмотрелись. Никого. Старший показал на вытоптанное место и едва заметную тропу, уходившую на юг и далее поворачивающую на восток:

— Вот он, перелаз.

Бележи сгрудились возле него:

— Чего будем делать, Али?

— Переправляться будем, Кабай.

— Всем отрядом?

— В том нет нужды, пойдешь ты и… — Али осмотрел свое войско: — …и Саба. Чем быстрее вы переправитесь туда-сюда и осмотрите ближний лес, тем быстрее мы вернемся в лагерь. Пошли!

Кабай и Саба соскочили с коней, разделись, сложили доспехи, одежду, оружие в суму, приторочили ее к седлу и голыми повели коней к реке. Почувствовав опасность, кони заупрямились. Переправщики стали хлестать их плетками, животные понемногу смирились и уже спокойно вошли в воду. Началась переправа.

Саженей двадцать шли по мелководью, потом стали уходить все глубже в воду, на середине кони и люди поплыли. А далее произошло непонятное. Переправщики словно споткнулись обо что-то, заржали кони, вскрикнул Саба, отвалившись от своего коня. Кабай обернулся, хотел что-то крикнуть, но тут же ушел под воду. Коней начало сносить течением. Вокруг них расплылось черное пятно. И кони, и всадники налетели-таки на колья.

— Кабай! — крикнул Али. Но ответа не последовало, только течение уносило мертвых людей и бьющихся в кровавой пене коней.

Али обернулся к воинам:

— Шайтан! Что случилось?

— Похоже, напоролись на что-то, — проговорил товарищ Али, Арсин. — Может, на том берегу затонувшие коряги с острыми суками?

— На перелазе?

— А что? Вполне могло течением принести.

— Нет, — проговорил Али. — это не коряги. Это засада! — Он повернул коня: — Уходим! Быстро!

Но из лесу уже высыпал десяток Богунды, размахивающего над головой кистенем.

Расстояние между противниками было небольшое, и уйти от столкновения опешившие бележи уже не могли. Али крикнул оставшимся воинам:

— В круг! Держим оборону!

Но поляне уже окружили чужаков. Богунда крикнул:

— Рубить троих, только не всех!

Мужики навалились. Взяли и числом, и умением. К тому же у двоих из них были при себе копья. Они проткнули двоих степняков, третьего страшным ударом кистеня прибил сам Богунда.

Врагов осталось только двое — Али и его товарищ Арсин. бележи бились яростно, срубили древки копий. Но поляне сразили вражеских коней. Те завалились на бок, подмяв под себя седоков. Раненых и обезоруженных вытащили из воды.

Богунда подошел к чужакам:

— Кто старший?

Бележи молчали. Горцы — народ гордый.

Богунда усмехнулся:

— Гляди, какие важные. А ну-ка, Митяй, прибей-ка вон того. Но сперва отними у него оружие. У них смерть без оружия — позор. Вот пусть позорно и подыхают.

Али не раз ходил разорять земли полян, научился понимать их язык. Понял и сейчас.

— Я старший.

— Так-то лучше. Кто такие? Зачем пришли?

— Мы воины горного племени бележей. А пришли сюда по велению вождя нашего, бека Шамата.

— Это того, что стал лагерем в десяти верстах от реки?

Горцы переглянулись.

Богунда рассмеялся.

— Неужто думали, что подошли незаметно? Не вышло. Ведали мы, что придет войско по следу тархана вашего убитого. Как зовут тебя?

— Али!

— Перелаз искал? Ужо в крепости будет кому с тобой говорить. Раздевайтесь, будем переправляться.

— Как переправляться? — с испугом посмотрел Али. — Можно ли? Двое наших хотели — сгинули.

— То для вас не можно, а с нами пройдете.

— Значит, все же заграда подводная?

— А ты что думал? Мы-де — люд древний, махровый, способный только лес валить да землю пахать? Ошибаешься, горец. Раздевайтесь, повторять не буду.