Сирийский марафон. Книга третья. Часть вторая. На золотом крыльце сидели … - Григорий Григорьевич Федорец

Президенты переглянулись и Мадуро с молчаливого согласия никарагуанца жестом указал на кресло, что стояло напротив тех, что они только что покинули.

— В ногах правды нет, так говорят на вашей Родине. Вы человек военный, по древу растекаться привычки не имеете, уверен. Докладывайте сколько нужно.

Мишкин, понятливо кивнув, прошел к креслу и дождавшись, когда президенты усядутся, занял свое место.

— Задача предстоящей операции — это выявить и устранить угрозу безопасности товарищу Президенту. Круг подозреваемых в заговоре определен. Способ выполнения задачи, — полковник чуть замялся. — Создание у противника иллюзии о возможности проведения акции по ликвидации товарища Ортеги.

— Мне предстоит выступить в роли некого живца, так? — лицо никарагуанца так и осталось спокойным. — Николас вкратце посвятил в план операции, в общих чертах.

— В определенном смысле так, — Валентин твердо посмотрел в глаза Ортеги. — Операция будет проходить одновременно, как в Манагуа — силами военной контрразведки Республики и резидентуры российской разведки, так и здесь, на Ометепе. На острове уже находиться группа Сил специальных операций министерства обороны России. Также, — он покосился на Мадуро. — Подразделение бригады специального назначения армии Боливарианской Республики.

Венесуэлец утвердительно кивнул:

— Мы усилили, как определено общим планом, группу сопровождения.

— Просьба ещё имеется, — замялся полковник, переведя взгляд на Ортегу. — Надо бы слушок пустим, мол так и так, решили остаться переночевать на острове.

— Среди своих, конечно? — никарагуанец ухмыльнулся в усы.

— Желательно, чтобы информация ушла в столицу.

— Договорились, будут знать. Кому положено. И, не только.

Полковника проводили так же путем, как встретили, только обратным порядком. Он особо и не обращал внимание, было над чем поломать голову. Уже на парковке перед гостиницей, миновав очередной контур охраны, буркнул под нос на русском:

— Что не говори, крепкие нервы у старых подпольщиков.

Мобильник вернул тот же уорент-офицер из бригады «Генералиссимус Миранда», откозыряв по всем правилам армейского этикета. В ответ Валентин скупо улыбнулся и включил смартфон, набрав при запуске графический код. Мигель с Капелевым обнаружились, едва он поднял голову. Парочка в смиренно замерла в двух метрах, изображая на физиономиях готовность исполнить, любое задание. Но с надеждой на приятности. Хотя бы потом.

— Явились — не запылились, а то, уж искать хотел, — нахмурился Мишкин, набирая короткий номер на телефоне. — Двое из ларца, одинаковы с …

Абонент ответил после второго гудка, выдав интернациональное «алле». Валентин словесными изысками удивлять не стал, известив эфир словом «зеро». Диалог окончился, разделив время на до и после.

Глава 3. «Кому не спится в ночь глухую …»

Батискаф “Triton Submarines 1650/3”, так аппарат именовался официально, у пирсе смотрелся на все «сто». Сиял себе, что долгожданное яичко ко Христову дню, почесывая подковообразные борта о слабую волну. Штуковина просто шикарная, для понимающих. В кабине вольготно размещаются помимо пилота ещё два пассажира. Ныряет на 1650 футов и выжимает под водой аж три узла. Аккумуляторов хватает на восемь часов кряду. Правда цена не детская — больше трех миллионов «зеленых», но, как говаривал известный в узких кругах Моня «оно того стоит».

Набережную, само собой, оцепили на два круга. Внешний держали спецназовцы Гуаля, за ближний отвечали секьюрити Ортеги.

Дорога к пирсу, что шла через поселок Сан Хосе дель Норте, вторые сутки тому перегородили шлагбаумом, не забыв положить на полотно и ленту с шипами. Картеж из четырех авто выполз на асфальтку откуда-то сбоку. Если по-честному, картежом и не смотрелся. Так небольшая колонна армейских вездеходов. Катили без помпы. Ни тебе мигалок, ни тебе серен. Рутина. Правда, когда “Cherokee” выкатились на берег, Капелев с Мигелем понимающе переглянулись. Усиленная подвеска «американцев» выказывала нешуточное бронирование, что базовой комплектации, вежливо говоря, не соответствовало. Бодигарды не дожидаясь полной остановки авто, синхронно выпорхнули и веером рассыпались, образовав зону безопасности. Ортега и Мадуро покинули третий по счету в конвое джип, продолжая переговариваться. Президенты, говоря протокольным языком, пребывали в атмосфере дружбы и глубокого взаимопонимания. Оно и понятно, обстановка располагала. Солнце светило, в дребезги разбиваясь лучами о тихие воды озера Никарагуа, бриз бодрил, охрана бдила, ротозеи толпились поодаль и прочие, прочие. Чего печалиться?

Мишкина, облаченного по случаю в стиль милитари, телохранители беспрепятственно пропустили к VIP. Те также щеголяли в оливковой униформе. И, дешевой опереткой это не выглядело. Ортега, известное дело, старый партизан и матерый вояка. Контрас не один десяток лет гонялся по долинам-взгорьям. Мадуро со своим ростом под два метра тянул, как минимум, на гренадера короля Фридриха. Хотя к армии отношения не имел, но по сплетням мужик не из робкого десятка. Ходят сплетни, в молодые годы одно время телохранителем некого политика работал.

— Ну, разведка, начинаем? — кубинец покосился на Капелева. Евгений присев, проверял крепеж сходен, что вели с пирса на батискаф.

— А, чё нам молодым и красивым? — распрямился старший лейтенант. — Не боись, картуз пропьем, но флот не опозорим. Опа, процессия шагает!

Три минуты спустя Капа, развернув плечи и выпятив грудь, вытянулся во фрунт, только что глазами не ел подошедших.

— Это, товарищи президенты, ваш пилот, — Мишкин представил его. — Опытный подводник, профессионал своего дела.

— Как зовут пилота? — ровный голос на испанском Ортеги располагал. Мадуро возвышался несколько сзади, разглядывая “Triton”.

— Евгений! — Капелев коротко кивнул, невольно подражая офицерам императорского флота. — К вашим услугам. Надеюсь путешествие будет приятным.

— Да, уж, — ухмыльнулся никарагуанец. — Полагая, янки стеклянную банку крепко спаяли. В озере кроме тупорылых акул, и меч-рыба водиться. И, в немалом количестве.

— И, это хорошо, — растягивая слова заметил Валентин. Увидев удивление, пояснил. — Шансы нападения боевых пловцов сводит к нулю.

— Резонно! — улыбнулся Мадуро и шагнул к сходням. — На борт, товарищ Евгений?

— Милости просим! — широко развел руки старший лейтенант. — Так говорят у нас.

Батискаф, будто черепаха Тортилла, ушел под воду, оставив на поверхности слабую воронку, да и та растаяла, что дым сигарет с ментолом, как пелось в шлягере девяностых. Публика на берегу потопталась минут пятнадцать-двадцать в слабой надежде продолжения шоу, да рассосалась. Формула Древнего Рима сработала на «пять»: зрелищ тютю, а хлеба с паюсной икоркой никто и не предлагал. C'est la vie. Что в вольном переводе с итальянского означает, что в прозе жизни халява имеет место, но редко. ВОХРа держала ушки на макушке с тем же усердием, если не больше. У трассы с номером 64, что опоясывала Ometepe, появились патрули. Пешие и моторизованные. До набережной треск легких мотоциклов не долетал, но блики от никелированных деталей стальных коней от “Suzuki” порой выстреливали сущий