Последняя стрелка - Михаил Серегин

Владимир положил трубку и задумался. Заместитель министра топливной промышленности уже около недели находился в разъездах по различным предприятиям отрасли. Это была обычная инспекционная поездка. И хотя государство владело десятью процентами акций «Нефтьоргсинтеза», приезд сюда заместителя министра не планировался. Возможно, потому, что объем продукции, выпускаемой нефтеперерабатывающим комплексом, был недостаточно велик.

Однако в планах высокопоставленного чиновника что-то изменилось, и Полунину очень хотелось знать, почему. С того самого момента, как Владимир начал скупать акции «Нефтьоргсинтеза», чуть ли не каждые два месяца вокруг их предприятия начинали крутиться различные проходимцы, причиняя Полунину всякие неприятности.

Вот и сейчас от визита заместителя министра Владимир не ждал ничего хорошего. Полунин не ломал голову над тем, что могло понадобиться на его предприятии крупному чиновнику из правительства. И так ясно, что заместитель министра едет сюда не для того, чтобы раздавать пряники. Такие люди привыкли брать их себе. Поэтому Полунину и не хотелось ехать на встречу.

Однако его неявка в аэропорт означала бы вступление в открытую конфронтацию с властью, а это было Полунину ни к чему. Владимир строил сейчас совсем иную жизнь – мирную и спокойную. И, чтобы не вскакивать по ночам с мыслью о том, что его близкие в опасности, Полунин поедет на встречу с высокопоставленным чиновником, пусть даже она состоялась бы в преисподней.

Когда Светлана с Антоном, умытым и взъерошенным, вышли из ванной, Полунин уже закончил телефонный разговор и прошел на кухню к остывающему завтраку. Через открытую форточку снаружи доносились звуки просыпающегося города – гул машин, надсадный рев снегоочистителя, голоса прохожих.

Снова зазвонил телефон.

– Чтоб вас всех разорвало! – Полунин вскочил со стула. – Поесть спокойно не дадут.

– Сиди, Володя! Я сама подойду, – остановила его жена.

Полунин опустился обратно на стул и потрепал Антона по взъерошенным волосам. Мальчишка недовольно тряхнул головой, всем своим видом показывая, как ему надоело самоуправство взрослых, и потянулся за яйцом. Полунин усмехнулся и, придвинув сыну соль, принялся доедать свой омлет.

Светлана не вернулась позвать мужа к телефону, и Полунин невольно прислушался, пытаясь угадать, с кем разговаривает супруга. И хотя слов разобрать не удалось, по ее оживленному и веселому тону Владимир понял, что Светлана общается с кем-то из подружек.

– Ну-у, это надолго, – усмехнулся он.

– Ага! – авторитетно заявил Антон. – Этих женщин никогда от телефона не оторвешь. Я вот вчера хотел Витьку позвонить, чтобы дисками от «Сеги» махнуться, а она меня целый час к телефону не пускала. Все болтала, болта-ала и болта-ала!..

– Молчал бы лучше, – фыркнул Полунин. – Быстро доедай завтрак, а то в школу опоздаешь!

Мальчишка ничего не ответил, только вздохнул и опустил голову. Видимо, Антону пока трудно было понять, насколько его представления о мире и о людях, его населяющих, отличаются от тех, которые существуют у взрослых. Вот и оставалось Антону только вздыхать. Он дал себе слово, что, когда вырастет, ни за что не будет ругать детей.

Светлана появилась на кухне как раз в тот момент, когда отец с сыном опустошили свои тарелки. Ни слова не говоря, она налила Полунину кофе, а Антону обещанный йогурт, сдобные булочки подала обоим. Владимир, принимая чашку, поднял на жену глаза.

– Кто звонил? – поинтересовался он.

– Да так, знакомая, – пожала плечами Светлана, почему-то отведя взгляд. – Договорились вместе за продуктами сходить…

– Смотрите, – шепотом перебил ее Антон, показывая рукой в сторону окна. Взрослые одновременно обернулись.

На оконной раме, в проеме форточки, сидел взъерошенный воробей. Он настороженно заглядывал внутрь дома, а в его маленьких черных глазенках-бусинках читалось откровенное любопытство. Воробей словно спрашивал у людей, почему у них тепло, а снаружи холодно? И почему на столе так много крошек, а птички за окном голодают?

Впрочем, длился визит воробья всего несколько секунд. Испуганный движением людей, а может быть просто потеряв к происходящему внутри дома интерес, воробей, взмахнув крыльями, выпорхнул на мороз. Но Полунин почему-то почувствовал укол совести от немого вопроса птицы. Почему действительно крошки от их завтрака бесцельно пропадают? Видимо, та же мысль пришла в голову и его сыну.

– Пап, а ты когда мне кормушку сделаешь? – поинтересовался он. – Всю зиму обещаешь!

– Ну, допустим, не всю. Зима только началась, – немного сконфузившись, ответил Полунин. – Но изготовление кормушки не будем откладывать в долгий ящик. Прямо сейчас и займусь этим!

– Как это сейчас?! – удивилась Светлана. – А на работу ты не идешь?

– Пока нет, – улыбнулся Владимир. – По крайней мере, времени на то, чтобы сделать кормушку, у меня хватит.

– Ур-ра! – завопил Антон, подпрыгивая на стуле. – Только, чур, зерно туда я сам буду засыпать!

– Подожди ты кричать! – одернула Антона Светлана и повернулась к Полунину: – Что-то случилось?

– Ничего. – Увидев, что Антон показал за спиной матери язык, Полунин улыбнулся. – К нам в город прилетает заместитель министра топливной промышленности. Меня только сегодня поставили в известность о том, что я должен быть в числе встречающих. Поэтому поеду сразу в аэропорт.

– Понятно, – ответила Светлана, бросив взгляд на Антона. – Все, разбойник! Хватит облизывать чашку. Иди одеваться.

Антон поставил бокал на стол и вышел из кухни. Полунин с улыбкой посмотрел ему вслед. Он любил сына, наверное, больше всего на свете. Мальчику много довелось пережить за свои неполные семь лет, и Владимир теперь изо всех сил старался сделать его жизнь счастливой.

Правда, в последнее время уделять достаточно внимания сыну у Полунина не получалось. После возвращения Владимира из Москвы оказалось, что дела на «Нефтьоргсинтезе» в довольно запущенном состоянии. Возникло слишком много проблем, в первую очередь по взаимозачетам. Вот и пришлось Полунину уйти с головой в работу, и на семью оставалось совсем мало времени.

Но теперь Владимир собирался все исправить. Большую часть проблем уже удалось решить. Однако Полунин так втянулся в процесс улучшения производства, что оказался не в силах оторваться от него.

И только сегодня, после визита воробья, Владимир вдруг вспомнил, что работа далеко не самое главное в жизни. Гораздо важнее семья.

После медового месяца он почти нигде не бывал вместе со Светланой. Приезжал домой поздно, уезжал рано. Выходные обычно просиживал у себя в кабинете, изучая технологию нефтепереработки, структуру и особенности топливного рынка.

Полунин решил, что пришла пора развлечься. Сегодня вечером он пригласит к Антону няню, и они с женой пойдут в театр. А сейчас он смастерит кормушку для птиц, обещанную сыну уже больше месяца назад.