Крысиная тропа - Василий Веденеев

Дома он сказал жене, что должен поработать, и закрылся в кабинете. Улегся на диван, поставил на живот большую пепельницу и, выкуривая одну сигарету за другой, вновь мысленно возвратился к беседе с Владиславом. Рыжов чувствовал себя обладателем некой тайны, скрытой в запечатанном ларце, но нет возможности сломать печати и открыть его, чтобы узнать все до конца. Мучительное состояние! А вдруг вместо ларца с несметными сокровищами ему подсовывают запечатанного в бутылке страшного джинна?

За ужином он еле-еле ковырял вилкой в тарелке, и жена встревоженно спросила: уж не заболел ли?

— Нет, все нормально, — рассеянно ответил Николай Иванович и неожиданно сказал: — Просто получил заманчивое коммерческое предложение и теперь должен кое-что обдумать.

— Если заманчивое, надо соглашаться, — уверенно ответила супруга.

— Да? — усмехнулся Рыжов, но вовремя прикусил язык: нечего его распускать, словно шнурок, особенно перед женой. Кто знает, как все повернется?

После ужина Николай Иванович опять уединился в кабинете и, после напряженных размышлений, пришел к выводу: нужно ответить Владиславу согласием. Но предварительным, и оставить за собой право окончательного решения после уточнения всех условий. Пожалуй, пока это самый мудрый ход.

Он придвинул к себе телефон и набрал домашний номер Шамрая. Трубку взял сам Владислав Борисович.

— Добрый вечер, — сказал Рыжов, ощущая внутри сосущую пус тоту, как перед прыжком в неизвестность, скрывающуюся в глухой темноте под крутым косогором.

— Привет. Надумал?

— Да, — твердо ответил Николай Иванович. — Наверное, мне нужно немного отдохнуть. Однако хотелось бы знать, какие там условия? В моем возрасте, понимаешь ли… И только потом принимать окончательное решение.

— Разумно, — согласился Владислав, выдержав некоторую паузу. — Хорошо, тебе позвонит от меня Сергей Сергеевич. Повидайся с ним, желательно не откладывая…

Положив трубку, Рыжов с облегчением вздохнул: все-таки теперь есть хоть какая-то определенность. Остается подождать звонка неведомого Сергея Сергеевича. Раз Владислав призывал его не тянуть, значит, ждать придется недолго…

Спустя полчаса после разговора с Николаем Ивановичем Шамрай переоделся в джинсы и куртку, обулся в кроссовки и пошел выгуливать эрдельтерьера. Выйдя из подъезда и миновав стоянку машин, он спустил собаку с поводка и направился к аллейке, обсаженной еще молодыми, но уже успевшими густо разрастись липами — район здесь элитный, воздух чистый, как говорят остряки, «новое Царское Село», поэтому деревья принимались хорошо.

Вскоре Владислав Борисович различил в сгущающихся сумерках знакомую фигуру неспешно прогуливавшегося пожилого высокого человека, тяжело опиравшегося на массивную трость. Вокруг него носился спаниель, опустив нос к еще влажной после недавнего дождя земле.

Шамрай ускорил шаг, догнал человека с тростью и негромко поприветствовал его:

— Добрый вечер!

— А, это вы, Владик. И вам вечер добрый. Вышли подышать?

— Да вот, прогуливаю псину.

— Я тоже, — кивнул хромоногий и показал тростью на спаниеля. — Сейчас соберет весь мусор ушами, и пойдем домой отмываться в ванне…

Некоторое время они молча шли рядом по аллее, наблюдая за резвившимися собаками. Когда поравнялись с лавочкой, человек с тростью предложил:

— Посадим немного? Вечер такой теплый и тихий. А мне с моей костяной ногой тяжеловато выхаживать.

Не дожидаясь ответа, он уселся на лавочку и поудобнее пристроил ногу в большом ортопедическом ботинке. Шамрай присел рядом и предложил собеседнику сигарету.

— Есть новый клиент, — негромко сказал Владислав и выпустил струю сизого дыма, быстро рассеявшегося в свежем вечернем воздухе.

— Надежный? — человек в ортопедическом ботинке сдул пепел с кончика сигареты.

— Вполне.

— Сколько потянет?

Шамрай немного помолчал, размышляя, потом ответил:

— Если ему немного помочь, то десять миллионов баксов, не меньше.

Человек в ортопедическом ботинке несколько раз глубоко затянулся, щелчком отбросил окурок и, раскинув руки на спинке скамейки, поднял к темному небу морщинистое лицо.

— Нужно нагрузить клиента, как осла поклажей. На востоке сказали бы: туго свернуть веер здесь и широко развернуть там. Понимаете?

Шамрай молча кивнул. Колченогий добавляет ему новых хлопот, но придется все делать, поскольку это в их общих интересах.

— Кто им будет заниматься? — человек в ортопедическом ботинке начал чертить концом трости непонятные узоры на дорожке.

— Сергей Сергеевич.

Колченогий удовлетворенно кивнул и спросил:

— А как наш друг Трапезников?

— Все в полном порядке, — успокоил Шамрай. — Он уже на месте, нормально устроен.

— Скажите Сергею Сергеевичу, чтобы пока не оставлял вниманием его семейку, — велел человек в ортопедическом ботинке. — Пусть продолжает прослушивать телефон и приглядывать за супругой.

— Как долго?

— Со временем надобность отпадет, тогда посоветуемся и решим. Кстати, стоит также начинать работать с новым клиентом: все надо держать под контролем от начала и до конца. Мы не имеем права рисковать. У него есть семья?

— Да, жена и дочь, которая живет отдельно.

— Дочь тоже под контроль, — жестко бросил колченогий. — Он уже определился: они уходят с ним? Или, как Трапезников, предпочитает отправиться один?

— Пока не ясно, — извиняющимся тоном ответил Владислав.

— Почему?

— Он еще не виделся с Сергеем Сергеевичем.

— Тогда не тяните со встречей. Нужна полная ясность. И быстренько организуйте кредиты через подставных лиц. Если клиент будет просить помощи, не отказывайте. Это на тебе, Владик! — человек в ортопедическом ботинке ласково и покровительственно похлопал Шамрая по плечу большой пухлой рукой. — Канал прежний?

— Да, по старому варианту.

— Хорошо. Пожалуй, я сам свяжусь с Сергеем Сергеевичем. Пусть он проследит, чтобы не произошло утечки информации, — он тяжело поднялся и оперся на трость. — Становится прохладно, мне пора, а вы можете еще погулять.

Шамрай понял: провожать человека в ортопедическом ботинке не нужно. Что же, главное сказано, остается лишь попрощаться.