Урановый диверсант - Валерий Рощин

Тем временем "BMW" сумел вырваться вперед и старался оттеснить Сашку к обочине. Вторая машина атаковала его сзади, нанося удары под углом в корму и сбивая с курса.

Артур покосился на таксиста. Мужик средних лет скорости не снижал, аккуратно следил за дорогой, но и успевал поглядывать назад – даже поправил зеркало заднего вида. Происходящее сзади определенно его насторожило, однако пока хвататься за трубку радиотелефона и сообщать в полицию он не спешил.

Пистолет Дорохов отдал Оське – роль подсадной утки виделась более опасной. И, дабы не искушать судьбу, Артур подался к проему между передними креслами.

– Что ты собираешься делать? – вцепилась в плечо девушка.

– Хочу сесть за руль и помочь другу, – зашептал тот, пытаясь освободиться от цепкой хватки.

Но Арбатова не отступала:

– А ты уверен, что за нами едет только три машины?! Ты понимаешь, что уже подняты на ноги все спецслужбы и в нашем распоряжении осталось всего несколько минут?! Ты соображаешь, что если повяжут всех троих, то важнейшая информация сгинет вместе с нами?!

Дорохов в замешательстве посмотрел назад…

Конечно же, она была права. Но там – в нескольких метрах, за их безопасность, а возможно и жизни, сражался лучший друг.

"Форду" снова удалось опередить "бумер". Бока и крылья обоих были помяты. Гонка продолжалась…

Осишвили, улучая момент в напряженной борьбе, снова махал приятелю. И теперь майор понимал эти знаки: его приятель – везунчик Сашка, мыслил в унисон с Арбатовой и, жертвуя собой, настойчиво просил свернуть с широкой трассы.

– Скажи ему, что мы передумали ехать по тому адресу, – велел майор севшим голосом. – Пусть поворачивает вправо – в ближайший проулок и возвращается в центр.

Девушка повторила просьбу по-английски; водитель кивнул…

Ближайшая улочка оказалась узкой – едва разъехаться двум машинам. Тем и воспользовался Александр: нырнув следом, сбросил скорость и повел "Форд" посередине, не давая возможности себя обогнать.

– Они не будут стрелять, – отрешенно прошептали бледные губы Ирины, когда Сашкин автомобиль остался далеко позади за одним из поворотов. – Мы все нужны им живые. Все…

– Помню я эти заповеди, – мрачно откликнулся Артур. – Смерть агента – провал любой контрразведки.

А спустя пару минут похлопал мужика по плечу и, бросив на переднее сиденье крупную купюру, знаком попросил остановиться…

Стоило старому "Опелю" с обескураженным таксистом юркнуть за угол, как Дорохов поспешил остановить другую машину.

– Куда? – приглушенно спросила девушка, усаживаясь на заднем сиденье.

– В центр, – сказал молодой человек. – И как можно быстрее.

Она озвучила водителю направление; автомобиль плавно тронул, на ближайшем перекрестке подвернул на северо-запад и скоро влился в плотный поток своих собратьев, двигавшихся по артериям посыпавшегося города…

В центре парочка прошла несколько сотен метров пешком и снова остановила такси.

– Кефар Галлим, – коротко обозначил Артур цель.

Справа замелькали пустынные пляжи, слева прибрежные кварталы. Спустя четверть часа шоссе разделилось на две трассы: одна повторяла очертания берега, другая шла параллельно, но в километре от моря.

Дорохов с Арбатовой избегали лишних разговоров. В такой аховой ситуации лучше помолчать и не выдавать своего происхождения. Эмигрантов из России на Святой земле более миллиона, и кто знает – вдруг очередная случайность сыграет роковую роль?…

Добравшись до южной окраины Хайфы, они рассчитались за поездку, завернули в придорожное кафе возле заправочной станции, сели под зонт углового столика и заказали кофе. Движение на трассе радовало интенсивностью, но маячить на обочине и голосовать не хотелось.

– С копированием файлов не получилось, но нам нужно разделиться, – шепнул Артур, прикуривая сигарету.

Девушка кивнула. Со времен парижской эпопеи она вообще с ним не спорила, когда та или иная операция вдруг выбивалась из русла продуманного плана и принимала характер сумасшедшего экспромта. С покорным спокойствием она наблюдала, как тот аккуратно надорвал внутреннюю подкладку куртки, достал и протянул под столом запасной комплект документов. Спрятав его в сумочку, Ирина отдала старый – засвеченный.

– Доберемся порознь до Тель-Авива – там легче затеряться, – выдыхая табачный дым, говорил майор. – Тут недалеко – километров семьдесят. Встретимся в аэропорту – у касс международного терминала, но подходить друг к другу не стоит.

– Хорошо. Но прямым рейсом в Россию лететь нельзя.

– Согласен. Эти рейсы уже пасут спецслужбы. Возьми билет на ближайший самолет до Ларнаки, я – на следующий.

Он расплатился за кофе; подождал, пока официант исчезнет и, тихо продолжил:

– В Ларнаке подожди меня в аэропорту – в мини-баре на втором этаже. Договорились? А теперь посмотри влево.

Она сделала маленький глоток обжигающего напитка и осторожно оглянулась…

– Видишь серебристый "Ниссан" у второй колонки?

– Да.

– Он только что свернул с трассы. Ехал на юг. За рулем тщедушный еврейчик лет под шестьдесят.

Ирина снова кивнула.

– Отличный вариант, – подбадривающее улыбнулся Дорохов. – Иди, Ира. Попросишь еврейчика подбросить до Кесарии – он не откажет. Кесария – это треть пути до Тель-Авива. Там пересядешь на другую машину, а в Тель-Авиве возьмешь такси…

– Натания, – нагнувшись к открытому окну, назвал Артур пункт назначения.

Водила отвечать не спешил – видно, ехал не далеко или, распознав не бедного туриста, набивал за поездку цену.

Тогда в ход пошел последний и самый безотказный аргумент – в руке потенциального пассажира появились несколько сотенных купюр. Это без лишних слов решило дело, и скоро встающее из-за горизонта солнце светило в левый угол лобового стекла…

Дорога огибала небольшой городок Натания слева; справа пестрели засеянные поля и мелькали крохотные деревушки. Завидев у обочины кемпинг, майор попросил остановиться и попрощался с молчаливым водителем. А, оказавшись на территории кемпинга, первым делом пошел к небольшому домику, над входом в который висела надпись на русском – "Шашлык".

Хозяева точно были из России – никто из них не вышел навстречу нырнувшему под брезентовый навес посетителю; никто не отреагировал на стук монетой по металлическому подносу.

"Узнаю наших", – почесал подбородок майор и шагнул к дымившему за кромкой навеса мангалу. Над тлеющими углями томились и доходили до готовности грудки индейки; под метровой трубой дымохода горело несколько поленьев.

Он вынул из кармана комплекты старых документов и сунул их в огонь. Затем выхватил лучинку и запалил от нее сигарету…