В окопах Кремля - Альберт Байкалов

— Э-э, — протянул бугай. — Так дело не пойдет. Снимай и стирай.

— Может, пусть заодно подмоется? — свесив с верхнего яруса голову, хихикнул парень со шрамом на щеке.

— Ты это кому сказал? — вспылил Захар. — Да ты знаешь, кто я такой?

— Здесь все равны, — заметил прыщавый. — Ты стирай.

С трудом, трясущимися руками расстегнув на пиджаке единственную оставшуюся пуговицу, Захар стянул его с себя и бросил в раковину. То же самое сделал и с рубашкой.

— Кровь с пола кто будет убирать? — снова подал голос Рябой.

В это время послышались шаги, щелкнул замок, звякнул засов, и на пороге возник крепыш в камуфлированной форме. Постукивая по ладони резиновой дубинкой, он посмотрел сначала на Захара, потом на бритоголового:

— Все нормально?

— А чего к нам заселяют пятого? — возмутился Рябой.

— По очереди спать будете, — усмехнулся надзиратель.

— Вот уж хрена, — открыл было рот бритоголовый, но надзиратель с силой врезал резиновой палкой по стене:

— Заткнись, Потапов, и на выход!

Бритоголовый сполз с кровати и выпрямился:

— Так бы сразу и сказал.

Он был высокого роста. Неторопливо натянув на мускулистое тело майку, Потапов вышел. Двери с грохотом захлопнулись, зазвенели ключи.

— Что это за место? — повторил свой вопрос Захар, продолжая мять в воде пиджак и сорочку.

— Ты, дядя, кем будешь? — спросил Рябой.

— Имя и фамилию я назвал, — заговорил Захар, решив быстрее ответить на интересующий вопрос сидельцев, чтобы потом они ответили на его. — Работаю заместителем префекта.

— У-уу! — протянул Рябой и резко сел, свесив ноги с пожелтевшими от грибка ногтями. — Сколько чести. Спер что-то и не поделился?

— Ничего я не крал, — Захар выключил воду и сунул ломившие от холода руки под мышки. — Недоразумение…

— Все здесь по недоразумению, — Рябой перевел взгляд на лежащего внизу мужчину. — Правильно, Крюк?

— Это следственный изолятор? — Захар вновь повторил попытку узнать, где он.

— Это, мил-человек, изолятор временного содержания.

— Полицейский?

— А какие еще бывают? — хохотнул Рябой.

— ФСБ, например, — Захар пожал плечами и принялся выжимать пиджак.

Неожиданно закашлял парень, напугавший своим взглядом Захара.

— Эй, чахоточный, — закричал Рябой. — Хватит бациллы распространять! Здесь остальные все здоровые.

— Что я сделаю? — Закрыв нижнюю часть лица окровавленной простыней, мужчина средних лет сел, продолжая давиться кашлем.

— Ты, когда тебя принимали, говорил, что у тебя тубик? — спросил бугай, которого называли Крюком.

— Конечно, — кивнул мужчина.

— Суки! — зло сверкнул глазами Рябой.

— Простите, а что такое, — Захар замялся.

— Туберкулез у него, — пояснил Рябой. — Его в отдельный бокс положено, а они…

На затылке у Захара зашевелились волосы.

«Господи, куда я попал?» — Одновременно с осознанием своего положения к нему вернулось обоняние, и он отчетливо различил запах параши, крови, чего-то перекисшего, немытых тел и тухлятины.

— Как все это высушить? — спросил он, глядя на Рябого.

— Вон, на батарею кинь, — по-хозяйски распорядился Рябой.

Захар с трудом развесил белье и сел на скамейку.

В камере воцарилась тишина. Лишь изредка покашливал туберкулезник. Как выяснилось, его звали Лешка, но обращались по прозвищу Харчок.

* * *

Барабаня пальцами по рулевому колесу, Матвей не сводил взгляда с выхода префектуры. Он подъехал сюда к концу рабочего дня, чтобы прокатиться вслед за машиной Захара. Ему нужно было ускорить процесс, и он пошел ва-банк. Повод для встречи был. Они не обменялись телефонами, не обговорили детали дальнейшего сотрудничества. Ведь разговор у Захара на квартире закончился, едва начавшись. Чиновник как бы взял тайм-аут, чтобы подумать и потом выйти на человека, который заинтересован в таких, как Матвей, людях. На этот раз он не собирался идти к нему домой. Второй визит — это уже перебор. Решил использовать старый и излюбленный метод, просто аккуратно подставить зад своей машины после перестроения где-нибудь в «глухом» месте.

Однако время шло, а Захар все не появлялся.

— Странно, — пробормотал Матвей и посмотрел на часы. С момента окончания рабочего дня прошло больше двух часов. Наконец на всех этажах, кроме первого, погас свет и из открывшихся ворот выехала машина префекта.

«Неужели Базаров прав, и Захар действительно пропал? — размышлял Кораблев, глядя вслед удаляющимся габаритным огням. — Но куда? Почувствовал опасность и бежал за границу? А если просто взял отгулы за работу в выходные? Но тогда почему жена подняла панику? Может, у него кроме Леночки есть еще женщины, где он перестарался и, чересчур расслабившись, обо всем забыл?»

Матвей выбрался из-за руля и направился к пешеходному переходу.

Оказавшись на другой стороне улицы, пересек площадь перед префектурой и подошел к выездным воротам с огороженной коваными прутьями стоянкой. Рядом с открытой калиткой нервно курил охранник.

— Добрый вечер! — подходя к нему, поприветствовал Матвей сухощавого высокого мужчину.

— Здравствуйте, — оглядев его изучающим взглядом, ответил охранник, торопливо затянулся сигаретой и выпустил дым.

— Вы не скажете, Захаров был сегодня на работе?

— Захаров? — переспросил охранник. — Точно сказать не могу, может, его впускал и выпускал второй охранник. — Он посмотрел на небольшое, до половины остекленное строение. — Сергей!

Но сидевший за столом усатый мужчина не услышал его. Тогда охранник надавил на кнопку, закрепленную на столбе рядом с калиткой. Напарник встрепенулся и посмотрел в окно. Потом поднялся со стула и вышел на крылечко:

— Чего звонишь?

— Ты не видел сегодня Захарова?

— Видел, — кивнул тот. — Он приехал утром на своей машине. И почти сразу уехал.

— Понятно, — кивнул Матвей. — Спасибо. Хотя, — он задержался. — А у вас префект вечером совещания проводит?

— Обязательно. Тем более сегодня понедельник, — ответил усатый. — Все заместители должны быть.

— И как часто Леонид Андреевич их пропускает?

— Мы такой информации не даем. — Усатый развернулся и отправился обратно в свой «скворечник».

Снова забравшись за руль, Матвей задумался.

Время поджимало. Надо было решать проблему с Захаром как можно скорее. На носу сессия, к которой необходимо подготовиться. Вновь заморосил дождь.