Жестокий рикошет - Сергей Самаров

– Выдвигаться в сторону Кадимагомеда, – заявил Ризван. – Тебе остается только мне довериться. Иначе и сам погибнешь, и пленных не выручишь. Я с Кадимагомедом договорюсь. Пленных твоих отпустим, тебя отпустим. Я к своим возвращаюсь. Асланбек доходит до засады, ему говорят, что никого не было. И все. Мы с эмиром не встречаемся, а я уже в селе спрячусь. И тебя спрячу, чтобы следов здесь не было.

– То есть ты мне предлагаешь добровольно сдаться в плен.

– У тебя нет другого выхода. И у меня другого выхода нет.

В это время где-то за поворотом ущелья грохнул взрыв, и гулкое эхо прокатилось мимо нас.

– Асланбек не простит этого твоему брату, – сказал я.

– Авдорхан скажет, что здесь раньше стоял пост федералов. Здесь в самом деле стоял пост федералов. Давно, года четыре назад. Мы же не ходим по «зеленке». Потому и не знаем, что федералы все там заминировали.

– Нормальный ход, – согласился я. – Хорошо, если сам Асланбек взорвался!

– Он сам вперед не полезет, – вздохнул Ризван с сожалением. – Так что скажешь на мое предложение?

– Я бы и согласился, только меня смущает здесь одно обстоятельство~

– Выкладывай.

– Какие у тебя есть предположения, почему твой брат не согласился на простой обмен, как я того хотел?

– Откуда я могу знать. Но у него есть, думаю, веские причины так поступить.

– Я вижу сам эти причины. Он расстрелял пленников и потому не смог совершить обмен. – Я сказал это с угрозой, и Ризван понял, к кому эта угроза относится.

Пленник задумался, но ненадолго.

– У меня есть более правдоподобная версия.

– Я слушаю тебя очень внимательно.

– У моего старшего брата есть одна характерная черта, которая его не красит. Он больше всего на свете, больше, чем брата, больше, чем жену, больше, чем детей, любит деньги.

– Мне это ни о чем не говорит.

– Самому отдать в руки Асланбека не только меня, но и деньги, которые я обещал ему разделить, если он поможет мне выбраться за границу, – это было выше его сил. Он наверняка сказал эмиру, что пленников расстрелял и потому обмен невозможен. Я так предполагаю. Это наиболее похожий на действительность вариант. Здесь остается надежда, что обмен состоится помимо Асланбека. А если бы он при Асланбеке совершил обмен, то все пропало бы. Авдорхан побоялся бы открыто против эмира выступить. Слишком большие силы у того за спиной, слишком большой авторитет имеет Билимханов среди непримиримых боевиков, чтобы его можно было просто так вот убрать с дороги. Перехитрить, обмануть – это дело другое. Пусть потом чешет затылок до тех пор, пока голова на плечах держится, а держаться ей все равно уже недолго. На него идет большая охота.

Признаться, передо мной стояла сложная дилемма, но мозг мой словно бы отказался от поисков решения. Я вдруг вспомнил, что все еще являюсь младшим сержантом спецназа ГРУ и, следовательно, могу смело относить себя к тем охотникам, что идут по следу Асланбека Билимханова. Глупо, конечно, убегающему и прячущемуся человеку думать о том, чтобы захватить своего преследователя. Я сам понимал, насколько это глупо. Слишком неравны силы. Тем не менее возникнувшая в голове мысль не желала уходить.

Но следовало что-то срочно решать, потому что после взрыва мины боевики Билимханова могут выйти на дорогу, и тогда мы будем на виду.

– У меня есть другой вариант, – сказал я, решившись. – Пойдем.

– Что ты надумал?

– Ты вызовешь мне на переговоры Кадимагомеда. Я поговорю с ним. А там решим, что делать. Если Кадимагомед в самом деле такой, как ты рассказываешь, он не будет юлить и обманывать. Я ему поверю.

– А мне ты не веришь?

– А что толку верить тебе или не верить, если ты сам ничего не знаешь.

* * *

Мы не стали переходить дорогу и прямо по берегу ручья, держась как можно ближе к краю «зеленки», двинулись в сторону устроенных засад. Причем я умело обвел Ризвана через свои «сельхознасаждения», не показав их. Мало ли~ В нашей неспокойной жизни все может сгодиться в будущем. Да и преследователям мои труды могут сгодиться. Хотя, если в джамаате у Билимханова опытные бойцы, они успеют среагировать на звук высвобождаемой чеки и отпрыгнуть в сторону. Для опытных бойцов «картошку» следует готовить особо, стачивать замедлитель, чтобы взрыв произошел в сам момент высвобождения чеки. Тогда уже никакая реакция не спасет.

При том темпе, который я задал, Ризвану идти было трудно. Слишком короткий шаг допускала веревка, спутывающая ноги. А за спиной у нас начали развиваться какие-то события. Признаться, я не сразу понял, что это за события. Но шум поднялся отменный, и эхо загуляло по всему ущелью различными отголосками угрожающего звука.

– Что это такое? – не понял Ризван. – Федералы?

Он сказал это и сам испугался, что дал мне подсказку. Ведь если за спиной у нас джамаат Билимханова нарвался на федералов, то путь его в сторону Кадимагомеда, естественно, пресекается. Но это было не утверждение. Это был вопрос, на который сам Ризван Дидигов ответить не мог, и я ответил не сразу. Но все же сказался опыт участия в боевых действиях. И, несмотря на то что эхо мешало разобрать звуки правильно, я разобрался с ними.

– Чуть-чуть смешнее. Смешно было бы нам с тобой от федералов убегать, но там еще смешнее дело обстоит.

– Что там?

– Твой брат напугал Асланбека.

– Не понял.

– У Асланбека или вообще нет минера, или минер малоопытный. Хотя, может быть, они просто решили время не тратить на поиск проходов, тем более что это мало что даст.

– По-человечески объяснить можешь?

– По-человечески пора было бы самому все понять. Делать проход в минном поле смысла нет. Они сделают проход, а мы с тобой, это минное поле зная, отлежимся где-то в стороне. Они всю полосу «зеленки» не охватят и двинутся по проходу мимо нас. И нас, таким образом, выпустят. Асланбек решил поступить правильно.

Я еще минуту послушал и определил, из каких видов оружия стреляют.

– У Билимханова два пулемета, два гранатомета «РПГ-7», а уж сколько автоматов, то этого я сосчитать не могу~

– И что?

– Они расстреливают минное поле и кусты. Видимо, вышли за ручей и начали «чесать» всю полосу «зеленки»~ Кажется, три или четыре мины взорвались. В разных местах. И все остальные места простреляны.

– Зачем?

– Если мы там лежим, это на нас страху нагонит и заставит побежать. Как только побежим, они стрелять прекратят, чтобы нас не задеть. Если мы там не лежим, это тем более нагонит на нас страху и, опять же, заставит побежать в сторону засады. Все правильно. «Загонщики» свою работу знают и гонят «дичь» на охотников. «Загонщики» всегда сильно шумят. Работа у них такая шумная.

Но пока шумная работа не заставила нас бежать. Мы как шли быстрым шагом, стараясь создать временную дистанцию, необходимую на время переговоров с Кадимагомедом, и сохранить ее, так и продолжали идти.