Афганский кегельбан - Леонид Влодавец

— Хотя и генерал-лейтенант ФСБ, насколько я помню, — усмехнулся Станислав Аркадьевич.

— Что заказывать будете? — спросила официантка, подойдя к столику.

Сухарев заказал рыбный салат, борщ и что-то типа шашлыка, а также бутылку коньяку. Перед этим спросил у генерала:

— Тебе не повредит, случаем? С аритмией и так далее?

— А, — махнул рукой тот. — Не каждый день с братом встречаюсь…

Чокнулись, выпили, закусили, Сухарев начал хлебать борщ, а генерал спросил:

— Ты сам-то как, Сережка?

— Нормально, не жалуюсь, — ответил Станислав Аркадьевич и глазом не моргнув, когда его обозвали Сережкой.

— Все кочуешь, стреляешь? — облвоенком процитировал «Белое солнце пустыни».

— Приходится… — кивнул Станислав-Сережка.

— А уняться не пора? Я вот помоложе тебя, а здорово устал от всякой возни. Не хочется просто так пожить, без суеты-маеты?

— Нет, — твердо сказал старший брат, — мне, Юрик, еще рановато. Скорее всего теперь я уже до смерти не остановлюсь.

— Завидую… — покачал головой генерал. — Слушай, мы сколько с тобой не виделись, а?

— Почти четыре года, по-моему. У тебя сын еще в школе учился. А девки только-только в институт поступили.

— Сейчас уже кончили. Одна даже замуж вышла и разродиться успела. Внука принесла! Так что дед я уже, понял? А вторая вся в делах — главбухом в какой-то фирме работает. Зарабатывает раза в три больше меня. Пацан тоже вырос — побольше тебя ростом! — уже на втором курсе.

— В военное училище отправил? — предположил Сухарев.

— Во-первых, сейчас училищ нету, есть военные институты, — поправил военком. — А во-вторых, он у меня умный. В МГУ поступил, на журфак.

— Стало быть, закрылась военная династия Сорокиных? — не то с искренним, не то с ироническим сожалением произнес Сергей-Станислав.

— Ну если у тебя никто не объявился, то именно так.

— У меня никто не объявился. И не объявится, думаю.

— И там? — Юрий Сорокин мотнул головой в неопределенном направлении, но старший брат его неплохо понял.

— Там тоже. Мне не до этого, понимаешь?

— Понимаю… Неужели, Серега, ты на что-то надеешься?

— Не надеяться нельзя. Хотя, конечно, надеяться трудно. Иногда кажется, что все впустую, как в девяносто третьем, например, но иногда думаешь, что все же есть какие-то сдвиги…

— Самообман, по-моему. Ничего и никуда уже не сдвинешь. Знаешь, сколько мне пацанов-офицеров приходится на учет принимать, которые два-три года отслужили и уволились? Жуть. Не верят они в то, что им за защиту Родины хорошие деньги платить будут и они семью на них прокормят. А те, кто постарше, о пенсии думают да о том, как бы дачку с огородиком поставить. Или как в депутаты избраться, а может, в губернаторы…

— Понимаешь, Юрик, — пристально поглядев в глаза младшему брату, произнес Сергей Сорокин, — в России династия Романовых просуществовала 303 с лишним года. Много чего переживала: и дворцовые перевороты, и войны проигранные, и реформы начиная с Петра I и кончая Петром Аркадьевичем Столыпиным, который справился с революцией 1905 года. Уж после той революции, казалось бы все, укрепилась династия на веки вечные. Ан нет, влезли в германскую войну. Сперва — уря-уря! Потом в 1915 году — давай бог ноги! Но ведь и тут выправились, через год Брусилов навалял австро-венграм. Даже Ленин, сидючи в Швейцарии, ничего такого на семнадцатый год не планировал… Народишко охал, маялся, да все терпел с крестом да молитвой!

— А деньги-то от германского штаба Ленин получал?

— Может, и получал, я лично его расписок не видел. Но только запомни, Юрик, что даже если и получал, революцию на три миллиона рейхсмарок, и даже на тридцать три, в России сделать невозможно. Просто-напросто в один прекрасный февральский день в питерские магазины не завезли хлеба… Наверно, и до этого такие случаи бывали, но ничего не происходило. А тут произошло!

— «Умом Россию не понять…» — процитировал Сорокин-младший расхожие слова. — В общем, ты, как я понял, надеешься на этакий случай?

— Скорее не надеюсь, а верю. Верю, что рано или поздно такое стрясется! Пусть даже я до этого сдохну.

— А что потом будет? Ты задумывался над этим?

— Задумывался. Может быть, очень плохо будет. Даже гражданская война и интервенция может случиться. Американцы нас обложили уже сейчас, хотя начальство наше старается быть лояльнее лояльного. С баз в Узбекистане, Таджикистане и Киргизии они смогут разбомбить всю инфраструктуру за Уралом.

— А чем мы помешать сумеем? Тем более если Чубайс за долги ПВО от сети отключит! — невесело пошутил военком.

— Найдем чем! — почти всерьез ответил старший брат.