Огненный торнадо - Андрей Негривода

– Это мои внуки Али и Керим.

– Кто ты, отец?

– Чабан. Много лет здесь пасу. – Он уселся на камень и продолжил: – Жаль овцу, конечно, но вижу, на доброе дело пошла. -?

– Я тоже был в армии. Давно. На той, Большой Войне. Разведка полковая… Лейтенант… Ты за Муссой охотишься? Тоже разведка? -?!

– Знаю, потому что вижу! Я в Трансильванских Альпах тоже группу в рейд водил…

– У тебя хорошие глаза, отец.

– Меня зовут Джабраил.

– Андрей, – представился Филин.

– Ты офицер, Андрей-джан?

Филин кивнул в ответ.

– Лейтенант?

– Старший.

– Молодец! Такой молодой, а уже старший лейтенант… Ты не ответил, ищешь Муссу?

– Ищу, отец.

– У него много нукеров!

– Не страшно. Мне нужен только он, а нукеров его добьют другие.

– Хорошо. Ты смелый, Андрей. – Старик обвел взглядом бойцов. – И твои солдаты, наверное, тоже.

– Они все мои друзья, Джабраил.

– Хорошо, когда много друзей! – дед вздохнул еще раз. – Я помогу тебе найти этого шакала, но ты пообещаешь мне кое-что.

– Что, отец?

– Ты его убьешь!

Филин посмотрел на Медведя многозначительно, а старый чабан продолжал:

– Я азербайджанец, как и он, уже давно живу в этих горах. Еще до Большой Войны… А теперь сюда пришел этот Мусса. Двоих сыновей с женами и детьми убил. У меня было восемь внуков. – В его морщинистом лице затерялась скупая слеза. – Теперь остались только Али и Керим. А еще он забрал с собой внучку Лейлу. Ей только шестнадцать! Мусса, будь проклят его род до седьмого колена, хитрый и сильный зверь! Внуки еще малы с ним воевать, а я… я уже слишком стар… Ты убьешь его, Андрей-джан?

– Это мое задание, отец.

– Хорошо…

Старик задумался, потупив взор, а потом стал тихонько мурлыкать какую-то заунывную старую песню. Никто не посмел прервать или побеспокоить горюющего аксакала.

– К нам гости, – сообщил Индеец. – Те пацаны несут что-то.

Медведь пошел было к выходу, но Джабраил остановил его:

– Это внуки возвращаются, не волнуйся.

Вошедшие в пещеру мальчики растянули на земле циновку и стали вынимать из своих мешков лепешки лавашей, котелок с рисовой кашей, заправленной специями, большие куски вареного мяса. И еще на циновку лег большой полный бурдюк.

– Вот, Андрей-джан, пусть твои друзья поедят, и ты поешь. Вином запей – это хорошее вино. Завтра пойдешь за Муссой – Али отведет вас к самому его дому. У этого шакала хороший дом – живет как князь. Собака! Сын собаки, да будет он проклят! – Он взял лаваш и, разделив его пополам, протянул кусок Андрею. – У нас говорят, что если ты переломил с незнакомцем хлеб, то он становится твоим кунаком.

Словно невидимый великан сжал сердце Андрея своим кулачищем. И ком под горло…

– Спасибо, отец! И… Прости нас за овцу.

– Глупая была, – отмахнулся Джабраил. – Все равно волк задрал бы. Хорошо, на доброе дело пошла… Ты отдыхай, Андрей-джан, и молодцам своим прикажи отдыхать – завтра рано утром пойдете…

Всю ночь просидел старик у входа, не сомкнув глаз. Он думал о своем горе, и проходившие мимо него каждые два часа бойцы охранения старались ступать как можно тише, боясь нарушить его горькое одиночество…

Утром, когда солнце только-только осветило вершины гор, пещера опустела – «Сова» ушла на охоту, ведомая внуком старого Джабраила, Али. А старик ушел по своей, только ему известной тропинке к отаре – все, что осталось у него в этой жизни, кроме Али, Керима и пропавшей Лейлы…