Воздушные пираты - Альберт Байкалов

— Какой летчик?! О чем речь? — завопил он. — И при чем здесь Новосибирск? Он каскадер из Москвы!

— Что? — протянул Ибрагим.

— Он меня знает как каскадера, — подтвердил Парсек. — Однажды случайно увидел мои фотографии, где я запечатлен на фоне наших символов с оружием, и попытался сдать ФСБ…

— Так ты стукач! — Ибрагим воровато оглянулся, словно убеждаясь, что поблизости нет свидетелей предстоящей расправы.

— Нет! — взвыл Кузиков. — Все не так! Я просился помогать ему, взрывать вокзалы! Я тоже ненавижу Россию! Я Украине…

Кузиков вырвался и попытался бежать, но сделал только несколько шагов на непослушных ногах и упал.

— Ты от страха даже не смог убежать, — констатировал Ибрагим. — Какой из тебя воин?

Парсек просто и мечтать не мог о таком развитии событий. Кузиков вдруг понял, что там, в Москве, он был прав и Парсек самый настоящий террорист. Иначе как объяснить сейчас его нахождение в Турции, да еще в компании говорящего с кавказским акцентом бородача?

— Значит, ты не снимался в кино про боевиков? — лепетал Кузиков, в то время как Гаер поднимал его с земли.

— Я принял ислам и готов умереть на пути Аллаха! — подтвердил Парсек и провел по нижней части лица ладонью: — Иншалла!

— Ох! — Кузиков вновь не удержался и упал.

— Ты почему на ногах стоять не можешь? — удивился Ибрагим. — Водку пил?

— Это он от радости, — съязвил Парсек.

— Скажи мне, Мажди, — продолжал Ибрагим, — что ты делал в Москве?

— Мы все собрались там перед отправкой сюда, — сказал он.

— Это была глупая затея. — Ибрагим покачал головой. — Поэтому вас всех и взяли, — он неожиданно нахмурился и, словно что-то вспомнив, показал рукой на Кузикова: — Может, это он вас сдал?

Пока Парсек размышлял, что ответить, Кузиков вдруг схватил руку Ибрагима и стал целовать:

— Пожалуйста, я давно мечтаю… Чтобы эту власть в клятой рашке… Свободу Северному Кавказу!

— Нет, он ни при чем, — проговорил Парсек, ловя себя на мысли, что слова даются с трудом.

— Встань, — потребовал Ибрагим.

— Встаю, — не выпуская руки, Кузиков вскочил на ноги.

— Что ты здесь делаешь?

— Где? — Кузиков оглянулся по сторонам.

— В порту!

— Груз! У меня груз в Россию, но с первого января наш президент вздумал вводить санкции! Дурак! — выкрикнул он неожиданно звонко. — Что я потом буду делать?

— Что ты возил? — допытывался Ибрагим.

— Помидоры, — упавшим голосом сказал Кузиков.

— Значит, теперь тебе придется их сажать, — констатировал Ибрагим и рассмеялся.

— Зачем? — хлопал глазами Кузиков. — Я не хочу в рабство!

— Нельзя ввозить, надо учиться самим выращивать, — пояснил, смеясь, Ибрагим. — Импортозамещение.

— Какой из меня садовод! — возмутился Кузиков.

— Хочешь заработать? — неожиданно предложил Ибрагим.

— Все хотят, — с готовностью ответил Кузиков. — А что делать?

— То же, что и раньше, товар перевозить, — ответил Ибрагим. — Только мой.

— Что за товар?

— Тебе не все равно?

— Все! — Кузиков кивнул головой и добавил: — Равно!

— Сколько у тебя машин? — допытывался Ибрагим.

— Было двадцать, — с тоской в голосе ответил горе-коммерсант. — После того как он, — Кузиков показал взглядом, полным ненависти, на Парсека, — влез, осталось три.

— Чего так?

— Теща потребовала деньги назад, — промямлил Кузиков и потупился. — Продать машины я не успевал, пришлось поделить бизнес…