Расстрельная сага - Александр Тамоников

— Одни?

— По докладам наблюдателей, да. По средам их навещает человек Брединского, привозит продукты.

— На ночь не задерживается?

— Нет. Госпожа Соколова — дама строгих правил.

Штерн ухмыльнулся:

— Все они строгих правил, пока на хребет не опрокинешь и ноги не раздвинешь. Но ладно, значит, завтра мать с дочерью будут с курьером Брединского. Как долго он находится на даче?

— Час, не более!

Генерал повторил:

— Час…

И тут же задал вопрос:

— И во сколько появляется? На чем?

— Появляется всегда по-разному, но до обеда. Первый раз прибыл в десять утра, второй в одиннадцать тридцать, третий — без четверти двенадцать. Приезжает на «Ниве» белого цвета.

— Курьер вооружен?

— Если только пистолетом. Более серьезного оружия наблюдателем замечено не было.

— Дамочка, наверное, имеет сотовый телефон?

Шорин подтвердил:

— Имеет. Но чтобы позвонить в город, ей надо выйти на заливные луга. Только там срабатывает мобильная связь. Проверено.

— Значит, из Переславля до них дозвониться невозможно?

— Нет.

Штерн хищно оскалился:

— Отлично! Просто отлично! А как себя чувствует жена Марка Захаровича Брединского? Она, насколько помню, парикмахером до последнего времени трудилась?

Ответил Овчар:

— Да. До конца прошлой недели Анна Юрьевна работала парикмахером в салоне красоты. Но с понедельника взяла отпуск. Безотлучно находится дома под охраной людей Брединского.

— А их драгоценный сыночек? Новоиспеченный доцент Питерского университета?

— Георгий Брединский в настоящее время и до конца октября будет находиться во Франции. У них там между университетами то ли обмен опытом, то ли стажировки, но в России его до ноября не будет.

Штерн погладил подбородок:

— А вот это не совсем хорошо. Но… терпимо. Значит, так. Наблюдение за Росиновкой и квартирой Брединского продолжать в прежнем режиме.

Штерн взглянул на Шорина:

— Тебе, Саша, сейчас же убыть в Хвосту, подготовить дачу к приему гостей, особенно комнату, откуда я смогу оценить их. Утром — в город, в офис. В деревню приедем из штаба. Посему, Вася, — генерал обратился к водителю, — выведи из стойла наш бронированный «мерин», в Переславль поедем.

Бывший прапорщик по привычке козырнул:

— Есть, товарищ генерал!

— Какой товарищ, Курок? Ты давай забывай эти армейские штучки. На гражданке сейчас только господа. Одни покрупней, другие помельче, но господа, понял?

— Понял, господин генерал!

— Иди. Я выйду минуты через три. «Мерс» подашь к центральному входу!

Овчар спросил:

— Как понимаю, я остаюсь здесь?

— Правильно понимаешь. Чем заниматься, знаешь, на тебе вся официальная часть предвыборной кампании. А что, по жене соскучился?

— Да вообще по бабе.

— Потерпи, скоро получишь увольнение на ночь. Оторвешься с молодой супругой, если место рядом с ней еще свободно, а то может, уже списала полковника безопасности в отстой? Шучу! Не обижайся!

Генерал, подумав, проговорил:

— А я сегодня, пожалуй, трахну Ангелину. Точно. Давненько не щупал ее за острые соски. Так что передай всем: будет звонить моя, я в столице. Буду после обеда. Сам сообщить об отъезде, мол, пытался, но так и не смог. О чем еще будет разговор дома. Так и передать. Ну а я в офис.

— Красивой ночи, генерал!

— Спасибо. А с Ангелиной иначе и быть не может. Жаль, шлюха по жизни, а то и в супругу определить бы можно, вместо Ларисы. Надоела мне жена! Но ничего, после выборов все одно ей одна дорога — к маме в Симферополь. Старушка в годах, домик свой. Вот пусть супруга и выполняет родительский долг. До конца дней своих. Правильно я говорю, полковник?

Начальник предвыборного штаба пожал плечами:

— Вам, Юрий Иванович, видней. Вы у нас без пяти минут глава субъекта Федерации, один из руководителей страны.

Генерал ткнул пальцем в грудь своего главного помощника, можно сказать, заместителя:

— Верные слова говоришь, Сеня. Не от души, но все равно приятно.

Овчар хотел было возразить насчет своей неискренности, но Штерн остановил его:

— Не надо слов, Семен. Слова — пыль. Нужна работа. Так что работай! Зарабатывай себе светлое будущее.

Попрощавшись с Овчаром и Шориным, Штерн вышел во двор, прямо к черному бронированному шестисотому «Мерседесу», который по случаю ему подогнал московский шеф и толкач на должность губернатора депутат Государственной думы и один из руководителей правящей ныне в стране партии Валентин Михайлович Градилов.

Курко услужливо открыл перед боссом правую заднюю дверку:

— Прошу, Юрий Иванович!

Штерн, развалившись на просторном заднем сиденье, приказал водителю:

— В офис!

Курко удивился:

— Не домой?

Генерал повысил голос:

— У тебя проблемы со слухом? В офис, Курок, в офис!

— Понял!

«Мерседес» выехал за ворота. Штерн достал из внутреннего кармана дорогой сотовый телефон, нашел в памяти мобильника нужный номер, нажал клавишу вызова.

Ему ответили не сразу. Ответил приятный бархатистый женский голос:

— Юра? Вот не ожидала тебя сейчас услышать.

— Добрый вечер, Ангел!

— Добрый!

— Надеюсь, ты сейчас одна?

— Конечно! Мой удел — ждать, когда ты позовешь.

— Считай, позвал. Вызывай такси и двигай к офису. Там встретимся.

— Я думала, в ресторан пригласишь.

— В офисе будет значительно лучше ресторана. Сервис и стол тот же, но без народу и рядом с шикарной постелью.

— Как в прошлый раз?

— А вот это, дорогая, во многом будет зависеть от тебя.

— Я буду послушна, как ягненок.

— Иного я и не жду. До встречи, дорогуша.

Штерн отключил телефон и приказал водителю:

— Курок, езжай через цветочников у гостиницы. Возьмешь букет.

— Понял, босс!

Генерал закурил, предвкушая скорую связь с красивой, стройной, богатой на сексуальные фантазии шлюшкой, которую Штерн вытащил из обычного притона, именуемого массажным салоном.

Офис, или официальное место предвыборного штаба генерала Штерна, находился в центре города, в трехэтажном особняке с оградой и отдельным въездом по адресу: улица Ленина, дом 73, строение 2, сразу за зданием областной администрации, как бы демонстрируя потенциальную близость к власти. Особняк принадлежал правящей партии и был передан Штерну в безвозмездную аренду. В случае победы генерала он переходил в собственность нового губернатора, поэтому изначально был перепланирован под офис штаба, который занимал два первых этажа. На третьем находились личные апартаменты Штерна, куда имелся доступ крайне ограниченному кругу лиц, в том числе и любовнице генерала.