Спецназ в отставку не уходит - Александр Тамоников

Жуков поднялся:

— Ну уж нет! Негоже дедушкам за пойлом, как молодым, бегать. А духи на что?

— Но взводный запретил их трогать.

— А где он, твой взводный? Да и не пошел бы он на хер? Кто во взводе хозяин? «Дедушки» или офицеришка-шакал?

Батон мотнул головой:

— Ясный палец, «дедушки»!

— А «дедушки» мы! Значит, и будем решать, что делать, а что нет!

Сержант повернулся к Липенко:

— Липа! Вали, буди Волчонка и Соню да тащи их сюда. Они пойдут за мутняком!

— А если заупрямятся?

— Ты что, охренел? Я им, бля, так заупрямлюсь, что позвоночник в трусы провалится. Сказано, тащи их сюда. Лично задачу ставить буду.

Липенко, слегка покачиваясь, направился в спальный отсек. По пути сделал замечание дневальному:

— Спишь, чудила, как конь в оглоблях?

Солдат, прослуживший полгода, отчеканил:

— Никак нет, товарищ сержант!

— Где дежурный?

— На докладе в штабе!

— Ага! Правильно. Так и надо. Ты че увидишь, молчи. Вернется дежурный, и ему передай!

Включил дежурное освещение.

Спотыкаясь о табуреты, сбивая сапоги с заправленными в них портянками, подошел к койкам, где лежали Волков и Сонин. Они не спали. Видели Липенко. И поняли, пьяный «дед» прется через отсек по их душу!

Липенко подошел:

— Не спим, молодняк? Опять бессонница мучает? Гражданку вспоминаем? Пустое занятие. Давай, подъем и в каптерку, Жуков вызывает.

Сонин спросил:

— Что за дела?

Липенко ногой ударил по кровати Антона:

— Вы че, духи, не поняли? Подъем, сказал.

Молодым солдатам пришлось вставать. Все одно, раз решили «деды» напрячь, то не отстанут, тем более пьяные. От Липенко несло свежим запахом спиртного.

Волков и Сонин поднялись, оделись, проследовали за Липенко в каптерку.

Жуков сидел за столом. Увидев подчиненных, молча зашедших в помещение, изобразил удивление:

— А где доклад? Или забыли, что в армии?

Пришлось доложиться, что прибыли.

Сержант кивнул:

— Так-то лучше будет.

Подошел к солдатам, указал на стол:

— Что видите, салабоны?

Ответил Волков:

— Закуску, сигареты, кружки, пустую бутылку, банку с окурками!

Сержант поднял указательный палец:

— Вот, пустую бутылку! А у нас сегодня праздник. Посему сейчас берете «бабки» и дуете в деревню. Подчеркиваю, в деревню, а не в поселок. В Лыковке в каждом доме торгуют самогоном, но подкатываете к крайней справа со стороны погоста избе. Там обитает ветхая бабка Маня. У нее и берете пойло.

Сонин спросил:

— А если она спит? Время-то уже позднее?

— Проснется. Она к этому делу привычная. На самогоне ее бюджет держится, да и конкурентов полно. В окошко постучите, откроет. Проверено. Ходили и в три утра. Поворчит, но продаст. Вопросы?

— Налетим на патруль, что говорить? Что сами решили нажраться? Так ведь не поверят.

Жуков подошел к Волкову:

— Поэтому и отправляю вас в деревню за самогоном, а не в поселок за водкой. Патруль пасется между частью и Осиновском, на Лыковку внимания не обращая. Это тоже проверено. Ну, хватит базаров, вперед! Липа, выдай «бабло» духам на литр мутняка.

Липенко передал Волкову деньги. Проводил солдат до забора.

В это время, закончив перегрузку оружейных ящиков, набитых пакетами героина, простившись с Артуром, командир взвода, в чьем подразделении разгулялись старослужащие, вывел передний «КамАЗ» из запасного района. Второй шел следом.

Молодые солдаты, благополучно миновав трассу, вышли в лес и начали подъем по тропе, ведущей к верхним складам. Они обошли пост, когда услышали надрывный рокот двигателей «КамАЗов».

Солдаты переглянулись.

Волков проговорил:

— Никак, наши! Но почему ночью и кто за рулем?

Сонин махнул рукой:

— Тебе-то какое дело? У нас свои напряги, надо еще кладбище пройти, найти хату старухи, взять пойло и вернуться.

Дмитрий согласился:

— Твоя правда, и все же интересно. Ты не заметил, что в боксе никого не подпускали к двум крайним справа «КамАЗам»?

— Ну и что?

— А то, что они стоят пустые!

— С чего ты это взял?

— С того, что посмотрел на рессоры. Они не нагружены и выгнуты. У остальных машин под грузом выпрямлены.

— Что-то я не пойму тебя, Дим!

Волков вздохнул:

— Я сам ни хрена не пойму. Но интересно, что за «КамАЗы» идут к посту? Посмотрим?

Сонин тоже заинтересовался:

— Давай! Они уже близко.

Волков с Сониным вышли к кустам, откуда хорошо просматривались склады. И попали в сектор освещения фар первого «КамАЗа». Они тут же отпрянули за кусты, но Кутенко заметил какие-то движения в лесу. Он не разглядел бойцов, но то, что кто-то посторонний возле складов был, точно. Хотя свет фар движущейся машины мог вызвать колебания тени кустарника. Проверить сейчас он ничего не мог, в кустах никого не видно, а «КамАЗы» следовало поставить в боксы.

Отпрянув от кустов, Волков спросил товарища:

— Как думаешь, заметил нас водила первой машины?

— А я знаю? Но вряд ли!

— Интересно, кто за рулем?

— Так это сейчас узнаем.

Когда «КамАЗы» вошли на территорию поста и встали бортами к крайним воротам бокса, из машин вышли старший лейтенант Кутенко и майор Лопухов, что вызвало у солдат крайнее изумление. Сонин прошептал:

— Ни хрена себе! Зам по тылу и взводный за рулем? Непонятное ночное вождение.

Волков проговорил:

— И «КамАЗы» загружены, видишь, немного, но просели.

— Вижу!

— Интересно, чем и где их загрузили?

Сонин сказал:

— Это можно проверить. Я имею в виду, чем они загружены, а вот где, нам вряд ли узнать.

— Да и надо это?

— Тоже верно! Ладно, рвем за самогоном, а то взводный отсюда может в казарму нагрянуть, провести проверку личного состава. Хреново будет, если заметит наше отсутствие.

— Тогда давай, Диман, бегом к этой чертовой бабке.

Избу торговки самогоном нашли легко. Там же без проблем купили две бутылки мутной жидкости. Бабка открыла дверь сразу после первого стука в окно, будто ждала покупателей. Назвала сумму и выдала солдатам литр самогона, упакованный в старую холщовую сумку. Волков с Сониным, решив сократить путь, и к части пошли напрямую, убедившись в отсутствии на пути патруля. Остановившись перед дорогой, в кювете, Сонин сказал: