Агенты «Аль-Каиды» - Сергей Москвин

– Но для чего? – Карина все никак не могла понять, чего от нее хотят.

– Узнаешь! – Адмирал грубо подтолкнул женщину в сторону ванной комнаты, и она не решилась задать ему нового вопроса.

Пока Карина мылась в душе, вымывая из себя мужскую сперму, а затем вставляла в промежность противозачаточную свечу, ее насильник прошел на кухню и занялся приготовлением завтрака. Обнаружив в холодильнике кусок ветчины, он нарезал его крупными ломтями и швырнул на поставленную на плиту сковороду, потом вывалил туда же часть приготовленного хозяйкой квартиры салата из свежих помидоров, зеленого лука и побегов молодого бамбука и в последнюю очередь разбил на сковородку четыре куриных яйца. Когда Карина вышла из ванны, Адмирал прямо со сковородки поглощал собственноручно приготовленную яичницу. Обнаружив в посудном шкафу вместо вилок только деревянные палочки для еды, он вооружился мясным столовым ножом и сейчас ловко слизывал яичницу с его широкого стального лезвия. Увидев в дверях ванной комнаты облачившуюся в махровый халат женщину, Адмирал приподнял нож, продемонстрировав Карине наколотый на острие кусок мяса:

– Есть будешь?

Чтобы сохранить фигуру, Карина ограничивала себя в еде, отчего практически всегда испытывала голод. Но один вид насильника, запросто управляющегося с едой поварским ножом, вызвал у нее тошноту.

– Н-нет, – брезгливо поморщилась женщина.

– Как хочешь. Будешь терпеть до самолета, – равнодушно ответил ей Адмирал и сдернул зубами с ножа кусок обжаренного мяса. – Раз не ешь, тогда иди собирайся, – добавил он, проглотив очередной кусок яичницы. – Рейс в Гонконг в девять утра. Самолет ждать не будет.

– Но зачем я должна туда лететь? – решилась вновь поинтересоваться Карина.

Адмирал отодвинул сковороду с яичницей и, выйдя из-за стола, подошел к стоящей в коридоре женщине:

– Откроешь для меня счет в гонконгском банке и перешлешь мне его реквизиты. На счет пройдет поступление двух сумм. Сообщишь мне о каждой из них. Когда я пощупаю свои деньги, вернешься домой. По моим прикидкам, это не займет много времени, максимум, неделю. Это тебе на дорогу, – он вынул из кармана рубашки согнутую пополам пачку стодолларовых купюр и опустил ее Карине за пазуху ее халата.

Чтобы деньги не рассыпались, Карине пришлось прижать их к груди. Ее поспешное движение вызвало у Адмирала улыбку:

– Хорошая реакция. А теперь столь же живо собирайся. Мы едем в аэропорт. Я забронировал тебе билет.

Заведя женщину в ее спальню, он встал в дверях и принялся смотреть, как она собирается. Когда Карина скинула халат и принялась натягивать белье, Адмирал вновь ощутил щекочущее возбуждение в паху. Но, похотливо глядя, как каштановые волосы женского лобка исчезли под кружевом черных трусиков, оборвал себя: «Нет времени! Так и впрямь можно опоздать на самолет».

Сложив выбранный в дорогу чемодан и переодевшись в голубой брючный костюм, Карина вопросительно взглянула на Адмирала:

– А как же фирма? Ведь там никто не знает, что я уезжаю? Вдруг я кому-то понадоблюсь?

– Позвонишь из аэропорта и скажешь, что у тебя возникли срочные дела, – безапелляционным голосом ответил ей Адмирал. – Ничего не объясняй. Просто скажи, чтобы пока обходились без тебя.

Карина хотела еще что-то сказать, но Адмирал одной рукой подхватил с пола ее чемодан, а другой подтолкнул женщину к двери.

Через сорок минут они уже были в аэропорту. Адмирал купил в кассе заказанный на имя Карины Изотовой авиабилет до Гонконга и вручил его своей спутнице. Когда началась посадка на гонконгский рейс, Карина с мобильного телефона позвонила к себе на фирму и передала секретарю, что вынуждена уехать по делам на несколько дней. Вышколенная секретарша приняла информацию к сведению, не задавая начальнице уточняющих вопросов. Переговорив с секретаршей, Карина набрала телефон своей матери, но Адмирал выхватил трубку у нее из рук и нажал кнопку отбоя.

– А вот маме звонить не нужно, – с хищной улыбкой сообщил он ей. – Ни к чему лишний раз волновать старушку, да и дочуру тоже незачем беспокоить. И вообще, чем они меньше знают, тем для них же лучше. Но на всякий случай мои парни присмотрят за ними. – С удовлетворением отметив, как округлились глаза Карины, Адмирал добавил: – На тот случай, если ты в Гонконге сделаешь что-нибудь не то. Будешь вести себя хорошо, увидишь свою соплячку живой. А если плохо, – он уже не улыбался, – тоже увидишь, но только в морге, после того, как мои парни пустят ее по кругу!

Губы Карины задрожали. С трудом сдерживая слезы, она прошептала:

– Ей же только семь лет… недавно исполнилось.

– Вот и позаботься, чтобы исполнилось восемь! – рявкнул в лицо женщине Адмирал. – Давай! Шевели ногами, посадка скоро закончится. – Он подтолкнул Карину в сторону стойки с номером гонконгского рейса.

Когда Карина у стойки регистрации протянула сотруднице аэропорта свой билет, по ее лицу катились слезы.

– Простите, вам плохо? – участливо спросила та. – Может быть, чем-нибудь помочь.

– Ничего не нужно, – Карина отрицательно помотала головой.

Она сделает все, что от нее хотят: откроет этот счет для этого негодяя и сообщит обо всех поступлениях. В конце концов, она работает ради дочери, чтобы та, когда вырастет, уверенно чувствовала себя в этом мерзком мире, где банда подонков по приказу другого мерзавца может изнасиловать и убить семилетнего ребенка. Только сейчас Карина поняла, что работа, которой она занялась с подачи Виталия Мартынова, постоянно таила в себе опасность…

Адмирал смотрел вслед удаляющейся от него стройной фигурке в элегантном голубом костюме. Он хорошо обработал эту бабу. В Гонконге она будет вести себя, как шелковая, и не посмеет прикарманить ни одного цента с его счета. Но ситуацию нельзя выпускать из-под контроля, иначе даже самая выдрессированная кобылица может взбрыкнуть. Он достал из внутреннего кармана пиджака миниатюрный мобильный телефон и, потыкав пальцами в кнопки, спросил в трубку:

– Штык, как обстановка?

– Нормально, Адмирал. Мы на месте. Старуха и девчонка в квартире. Из дома пока не выходили.

– Смотри: упустите девчонку, обоим яйца оторву, – пригрозил своим боевикам Адмирал.

Когда все закончится, Каринкину соплячку можно будет отпустить. Она и на хрен никому не нужна. А вот саму Карину придется кончить, иначе она непременно распустит язык о его счете и лежащих там миллионах, а то еще и вздумает протянуть свои бархатные ручонки к его деньгам!