Отверженный 追放者 Часть V - Александр Орлов

— Рио, это не мне нужна помощь, сейчас ты поймешь, — произнес он и вновь кинулся в атаку.

Я помню тебя Эцуро. Сильный, быстрый, тренированный мечник, что раньше опирался на технику и вес, проигрывая во всем остальном. Я легко сломал его прошлый раз, потому что играл не по правилам. И сейчас не собираюсь.

Его ярость зашкаливала, заливала его глаза. Удары стали слишком размашистыми и потеряли скорость. Поймав момент, я, неожиданно для него, перешел в нападение. Сделал вид, что отступаю, а сам ринулся на меч, бросив на ходу свой вакидзаси. Ловко уклонился и завладел его рукой, взяв в захват кисть и локоть, попытался вывернуть конечность за спину, на излом.

Вот дерьмо.

Просто жесть.

Не…воз…мож…но!

Рука просто не поддавалась, будто была из бетона. Как я не давил, под углом, который уж точно должен был вывести сустав из гнезда, ни хрена не получалось!

Он заревел и попытался высвободиться, мечом достать не мог, закрутился на месте, боднул меня лбом и попал в переносицу. Горячая сукровица побежала по губам. Ладно, а если так… Сломаю ему локоть к чертям, беру на излом, давлю изо всех сил и… ничего. Его рука монолитна, кости как железные, я словно арматуру гнул.

Он вырвался, всадил мне коленом в живот и высвободил руку. Пришлось опять отступить, поднимая по пути вакидзаси.

Как же так? Стоит ещё попробовать?

Так, стоп.

Вытирая кровь из носу, я прикидывал варианты.

Эти танцы могут продолжаться ещё долго. Он не напрягался, даже дыхание не сбилось, словно не дерется, а ванну принимает. Эта сволочь не думает уставать, а я вот наоборот.

В сложном бою, даже у профессионала зачастую случается тильт. Другого названия этому явлению я не знаю.

Когда бывалый боец сталкивается с противником, который превосходит его по силам, происходит этот сдвиг в мозгу. Боец просто не знает, что ему предпринять, теряется и дерется так, как привык. Начинает совершать одну и ту же провальную попытку снова и снова, пока не проиграет бой. Чемпион все пытается сложить противника фирменным хуком, будто не замечая, что эта стратегия не работает. Обладатель пояса без конца падает в ноги, каждый раз проваливая захват. Борец никак не может взять шею оппонента в тиски, превращая бой в однообразное катание по рингу. Бесконечный клинч, ловушка разума.

И я чуть не попал в эту колею, завяз колесами в грязи и решил давить на газ, пока не выеду. Но таким образом я лишь закопаюсь глубже.

Для меня не важна сама суть победы, стиль или мастерство. Я попробовал излюбленную технику и понял, — она не эффективна. Хватит, пора проанализировать врага и менять тактику. И я буду менять её до тех пор, пока не подберу нужный способ убить урода. И если придется, хоть чечетку станцую, лишь бы помогло.

Он накачан стероидами, наркотой, стимуляторами, гормонами, тестостероном и хрен знает чем ещё. Заполнен под завязку. Его суставы укрепили, возможно протезирование, их не сломать и не скрутить. Жилы жесткие, будто каучук, мышцы надуты и не горят от напряжения. Он вообще не обращает внимания на кровопотерю, и боли не ощущает. Но это тот же Эцуро, которого я размазал об лед как щенка.

Он нападал беспрерывно, тяжело выдыхал при каждом ударе, и нескончаемо рубил, как заведенный.

Клинок плясал у меня перед глазами, вращался, словно лопасти блестящего вентилятора, а я крутился и изгибался, избегая его, как только можно. Одна часть моего сознания была сконцентрирована на защите и отступлении, я все время двигался, отступая ближе к воде. Другая же полностью поглощена изучением и анализом противника, поиском его слабостей, на которые я мог бы надавить.

— Он глаз щурит, — подсказала мне взъерошенная Муза, что топталась рядом без дела.

Да, постоянно, будто прицеливается. Точно, я его тогда выдавил, если мне память не изменяет. Могу предположить, что зрение так и не восстановилось до конца. И правая нога мелко дрожит, когда он переносит с неё вес при ударе, — дает знать травма голеностопа. Да и маску носит не просто так, — ведь трахею я перебил, повредил связки и носоглотку. Не знаю, как работает респиратор, но, скорее всего, он помогает Эцуро дышать и разговаривать. Все его фразы — шипящий слог, за которым и голоса не слышно.

А ещё он наплевательски стал относиться к ведению боя. Прошлый раз я его на том и подловил, — он напирал на технику, а я удивил его куском деревянного меча. А нынешний Эцуро не контролирует меч, он берет силой и тяжестью орудия. Как он бедолаге Дзюбею голову оторвал? Просто рубанул, будто лопатой по корневищу. Так даже бамбук не рубят.

Силы ему не занимать, и на неё он и рассчитывает. Вдобавок сомневаюсь, что обилие дури в крови помогает сосредоточиться на мастерстве владения мечом.

Тактика у него была, — он выдавливал меня к пляжу, к «зубам дракона», где я бы не мог так ловко маневрировать и бесконечно избегать его атак. Если же я сменю направление, упрусь спиной в море, где тоже не развернуться.

Пришла пора начать столкновение.

Ох, я знаю, что будет больно, но иначе никак. С этим ржавым куском железа вместо нормального меча, иначе не получится. Посмотрим, как Эцуро выучил мой урок, и заодно проверим его защиту.

Я сделал вид, что замедлился, — заторможено отступал, осторожно приминая стопой мягкий песок. Намеренно подставил ногу, ты только бей. Он и ударил, — вращая катану резанул по земле, намереваясь подсечь меня. Я увернулся, ударил в ответ поверху. Он закрылся широким плечом и контратаковал тычком в живот. Выпад я отразил и попытался достать его рукоятью в лицо, не вышло, он резко ушел вправо.

— Вот, — выдохнул он, — это уже похоже на настоящий бой.

— Ещё нет, — отреагировал я, вращая вакидзаси.

Теперь серия, — я максимально ускорился, молниеносно нанося удары со всех сторон, крутя вакидзаси в ладони, будто трость. Финт-восьмерка в кисть, длинная связка с попеременной атакой правой ноги и руки, уход с линии атаки, выпад в голову, уступающая защита, скользящий блок, контратака в прыжке в грудь.

Я пролетел мимо, оставляя за собой кровавый след, развернулся в полете и приземлился на ноги в нескольких метрах от противника. Часть