Отверженный 追放者 Часть V - Александр Орлов

Он забился в конвульсиях, попытался встать, но ноги были слишком травмированы, а руки его больше не держали. Он барахтался под нами с Музой, вода вокруг окрасилась красным, а над пеной появлялись алые пузыри. Сжав зубы от напряжения, я топил ублюдка, буквально ощущая, как его нездоровая жизнь покидает не менее больное тело.

Толчки становились слабее и слабее, рукой Музы я обвил его массивную шею, держа пальцы на вене и ощущая биение сердца.

Бум… Бум… Бум…

Все?

Бум…

Вот теперь точно.

— Все! — подтвердила Муза.

В таких вещах она не ошибается.

Без сил я упал назад и оттолкнул ногой безвольное тело, позволив волнам играться с ним.

— Все-таки я тебя утопил, — глотая воздух, произнес я. — От судьбы не уйдешь.

Муза сидела рядом, умываясь кровавой водой и радостно смеясь, будто я рассказал лучшую шутку из всех. Только она мой юмор понимает.

— Давай ему башку отрежем, на всякий случай? — уже более серьезно спросила она. — А то, мало ли, Каин его опять оживит.

Я махнул на неё рукой и со стоном поднялся на ноги. Не так я себе представлял пляжный отдых.

Грудь болела при каждом вздохе, горло онемело, ещё ощущая стальную хватку, а также я прихрамывал на левую ногу, но остановиться на передышку я не мог. Я добрел до рюкзака, достал оттуда сухую пачку сигарет, прикурил с третьего раза, и, выпустив дым, пошел к Тераде.

По пути подобрал брошенный танто, куда я без своего дружочка. Меч остался в теле Эцуро, а вакидзаси я сломал, придется дальше прорываться с ножом.

Детектив лежал в той же позе, в какой я его оставил. Я присел рядом, осматривая рану.

— Что скажешь? — спросил я.

— Огнестрельное в живот, сам знаешь. С таким долго умирают.

— Да, часов десять протянуть может.

Тоскливо я осмотрел пляж. Солнце появилось на небосклоне как-то незаметно, я с непониманием взирал на него и думал, откуда оно там взялось. Ни облачка, лишь тихие волны накатывают на золотой берег, да ветерок играет листвой. И никаких вариантов для спасения детектива.

— Ты его не вытащишь, — прочитала мои мысли Муза. — А идти сам он не сможет. Ты знаешь, что нужно сделать.

Катера нет, план провалился. И Терада мне больше не нужен. Все так.

Я отложил рюкзак в сторону, размышляя о том, что в нем аптечка. Достал танто и выпустил лезвие. Рука отчего-то никак не желала слушаться. Фокус молчал, это не он удерживал нож от удара, это был я.

— Если оставишь его здесь, он попадет в руки Каина. Снова, — сказала Муза, заглядывая мне в глаза. — И нам повезет, если Каин убьет полицейского. Но этот ублюдок непредсказуем. Если детектив выживет, то угроза никуда не исчезнет. Он единственный, кто знает, что ты — Аоки. Вспомни исключение №2. Мы должны избавиться от свидетеля.

— Я знаю.

— Он представляет для нас опасность!

— Знаю, мать твою.

— Возможностей для его спасения нет, — услышал я голос Ичибана в голове. — Как и выбора, аники.

Я кивнул, поднося нож к груди Терады.

Это должно было произойти.

Должно.

На мгновение меня посетило дежа вю. Вот я вхожу в «Феникс», рядом замкнутый Ягами и сияющая Миса-чан. Акира-сан стоит у стойки, о чем-то говорит с девушкой баристой.

Он поворачивается к нам и хитро улыбается, как только он умеет. Тогда я не знал, что улыбка не притворна, что он не Аоки, а просто глупый коп, что искренне хотел помочь юным журналистам в расследовании.

— А, ребята, я вас заждался уже! — продолжает улыбаться он, глядя на нас с искорками в глазах.

Нож резким движением вошел ему между ребрами, поражая сердце.

Тихая смерть, без боли и мучений.

Я шмыгнул разбитым носом и встал, вытирая лезвие.

— Ты был хреновым детективом, — задумчиво сказал я, стоя над телом. — Но ещё ты был хорошим человеком.

Прощай, Терада-сенпай.

Цикады споют тебе погребальную песню.

Фантомные боли, часть 3

Рация молчала. Я безрезультатно прислушивался к радиопомехам, вздохнул и засунул её обратно в рюкзак.

Последний раз охрана выходила на связь два часа назад, с тех пор тишина, и это заставляло меня нервничать. В последнем сообщении было объявлено о завершении операции захвата. Все беглецы, кроме меня и Терады, были обнаружены и ликвидированы. Поиск организовали северней, предполагая, что мы могли спрятаться в местных пещерах. О южной бухте в сообщении не было ни слова.

Я не питал иллюзий. Скоро Эцуро хватятся, и пойдут за ним, проверить. Возможно, мне повезет, и тело урода отнесет течением подальше по побережью, что даст мне несколько больше времени. Но в любом случае они придут за мной.

Все утро я шел по побережью, потом углубился в лес, решив разведать восточную сторону. Когда я подплывал к острову на пароме, заметил лодки на том берегу, возможно, удастся выкрасть одну. Других идей в голову не приходило.

К обеду я набрел на мелкий ручей, где смог отмыть с лица морскую соль и вволю напиться. Там же проглотил горсть обезболивающих и перебинтовал старый порез и новый. Сам скоро в Эцуро превращусь, на теле уже живого места нет.

Укрывшись в тени большого клена, я дал себе минуту на перекур. Утро выдалось поганым, а продолжение было ещё хуже, — я изнывал от жары, мокрая одежда липла к телу, кожа зудела, желудок крутило судорогой от голода.

Передохнув у ручья и выкурив пару сигарет, заставил себя продолжить путь. Настроение было паршивым, — смесь злости, раздражения и усталости.

Сколько я смогу ещё идти? Сколько протяну без сна?

(Сколько нужно, вот сколько).

Этому острову не сломить меня, и, если потребуется, я перережу каждого обитателя на этом проклятом клочке земли, но все равно сбегу.

В лесу наткнулся на тело охранника. Ему пробили голову и оставили лежать в высокой траве. Находка заставила меня напрячься, — часть беглецов проходили здесь, а значит, моя идея о том, что я удаляюсь от места поисков, была неверной. Пусть сбежавших перебили, поисковый отряд может прочесывать местность. Как бы с ними не столкнуться… Труп совсем свежий, оружия при себе не было. Зато была армейская куртка и ботинки, что я позаимствовал. Пусть одежда и больше размера