Час последнего патрона - Альберт Байкалов

Берса не стал забираться в спальный мешок, а просто бросил его на пол кузова и улегся сверху. Здесь, в тылу сепаратистов, он особенно остро понял, что хочет жить и нет ему дела ни до какого джихада. Странно, но чем больше людей он отправлял на тот свет, тем сильнее сам боялся смерти.

Едва узнав о планах Крикуна, который с подачи Томсона организовал рейд, Берса пришел к выводу, что это дорога в один конец. Только безумцу могла прийти в голову идея использовать подвижную огневую точку на территории, населенной людьми, сочувствующими ополчению. В Украине ни для кого не было секретом, что эта часть страны никогда не будет жить под управлением фашистской хунты и потомков Бандеры. Люди в буквальном смысле в штыки воспринимали чуждую идеологию.

Сотовая связь, несмотря ни на что, работала, и поэтому Берса был уверен в том, что их возьмут в первый же день. Для него это конец жизни. Сегодня он решил поставить крест на планах Крикуна и сейчас ждал, когда его подопечные уснут. Воздух стремительно остывал, а они никак не могли наговориться.

— Ну, Лиса, ты молодец! — Гниляк радовался спальным комплектам, которые обнаружились за коробками с продуктами. — Теперь точно не загнемся!

— Я готов на ней жениться, — пошутил Мосляк.

С наступлением темноты они перегнали машину в развалины элеватора, включили обогрев и около часа накачивали будку горячим воздухом. Двигатель издавал сильный шум, ближайшее село находилось в нескольких километрах, но Берса не особо беспокоился. Летом здесь шли бои, и повсюду было полно неразорвавшихся мин и снарядов. Он не понаслышке знал, что люди обходят такие места стороной, перед выездом собрал подробную информацию обо всех подобных объектах вдоль так называемой линии соприкосновения и нанес их на карту.

— Мальчики, что-то холодно, — пожаловалась Лиса. — Может, еще раз прогреем?

— Бензин надо беречь, — зло сказал Берса. — Спите!

В будке воцарилась тишина.

Проснулся Берса от собственной тряски. Будка уже остыла. Конечно, здесь было еще не как на улице, однако влажность от дыхания напитала одежду, и сейчас она мерзко прилипала к телу. Мокрым был даже армейский бушлат.

Он осторожно встал на четвереньки и пополз к дверям.

На улице было тихо. Берса не видел, но чувствовал, как снежинки ложатся на лицо и тают.

Он осторожно прикрыл дверь и направился к въездным воротам. Это было единственное место, где они не установили растяжку. Все остальные подходы изобиловали сюрпризами, которые Гниляк с Мосляком должны были снять утром. Но Берса знал, что они никогда не сделают этого.

— Гниляк, ты? — спросил из темноты Речник.

— Почему вы такие тупые? — возмутился Берса. — Приказано было не кричать, имен не называть!.. — Он различил в темноте силуэт Речника и подошел вплотную. — Все нормально?

— Тихо.

— Постой!.. — Берса перешел на шепот и сделал вид, будто вглядывается куда-то ему за спину. — Что это?

— Где? — Речник развернулся.

— Тихо! — цыкнул на него Берса. — Дай автомат!

Речник стянул с плеча ремень. Едва оружие оказалось в руках Берсы, как он, не размахиваясь, коротко, но сильно двинул прикладом в голову парня, тут же выдернул нож и ударил в спину. Солдат засипел, опустился на снег и стал скрести его руками. Берса присел и потянул рукоять вверх, но лезвие застряло в ребрах. Ему пришлось встать на ноги и выдергивать его уже двумя руками. Едва нож освободился, он вогнал его снова. Потом еще.

После того как Речник затих, Берса еще долго сидел, приходя в себя. Потом он встал и начал тереть снегом лицо и руки.

Шатаясь из стороны в сторону, Берса вошел во двор. Там по-прежнему было тихо. На ходу доставая гранату, чеченец подошел к машине и встал, вспомнив про мины, уложенные за перегородкой. На затылке, под шапкой, шевельнулись волосы.

А если произойдет детонация?

В конце концов Берса решил, что с боеприпасами ничего не случится, выдернул кольцо, приоткрыл двери и кинул гранату внутрь. Взрыв прогремел, когда он был уже у ворот.