Час последнего патрона - Альберт Байкалов

Берса посмотрел в окно. Водитель так и возился под капотом.

— Не сделает он ее сегодня. — Сопилко, сидевший в кресле, зевнул и посмотрел на часы. — Придется здесь ночевать.

Берсе отчего-то стало не по себе. Пытаясь понять причину беспокойства, он встал, прошелся из угла в угол комнаты, приспособленной под кабинет, и вернулся на свое место.

— Что с тобой? — спросил Крикун.

— Со мной все нормально, — ответил Берса. — А вот ты когда к врачу пойдешь?

Сопилко с Чвиревичем прыснули со смеху.

Крикун бросил затравленный взгляд на своих коллег и отшутился:

— Само пройдет.

— Берса, ты прежде, чем советы раздавать, сам к наркологу съезди! — сказал Вахид.

— Что? — Берса в два шага оказался у стола и протянул руки к горлу кровного врага.

Однако тот поймал его за запястья. Берса не успел моргнуть глазом, как Вахид едва уловимым движением повернул руки так, что он взвыл от боли в суставах и рухнул на колени. В этот момент Крикун и Сопилко навалились на него сзади.

— Я тебя!.. — пыхтел Берса, пытаясь вырваться и дотянуться до кинжала.

Но его подхватили под руки и увлекли обратно к дивану.

— Отпустите! — прохрипел он.

Крикун ослабил хватку, Сопилко и вовсе разжал руки.

Берса выпрямился.

— Он агент ФСБ!

— Это еще доказать надо, — спокойно сказал Вахид.

«Нет, этот шайтан выкрутится! — неожиданно понял Берса. — Что тогда ждет меня?»

Делая вид, что ему просто стало жарко, он расстегнул куртку. Никто не обратил на это внимания. Отлично! Берса чуть наклонился и нащупал кобуру, висевшую на боку. Еще немного, и он выполнит свою клятву. Что ему за это будет? Ничего!

Неожиданно двери открылись, и Берса почувствовал, как все его внутренности словно скользнули куда-то вниз, а в горле пересохло. Он даже тряхнул головой, но видение не пропало.

На пороге стоял Гниляк. Заросшее, давно небритое лицо его было серым, ввалившиеся глаза — красными от недосыпания. Он рванул на груди куртку, лоснившуюся от грязи, оскалился так, словно увидел давно потерянную и очень дорогую ему вещь, и с воем устремился к Берсе.

— Гниляк? — Чеченец вскочил с дивана. — Не может быть!

Тот встал в двух шагах от него.

— Не ожидал?

— Вы же все погибли в перестрелке с ополченцами! — охрипшим от волнения голосом проговорил Берса, неожиданно решив, что сержант примет условия игры и поймет, что нужно подтвердить сказанное.

Однако это уже был не тот Гниляк, которого он знал до рейда.

— Ты думаешь, я один до ветру ходил? — Гниляк скривился. — Меня на пару с Мосляком прижало. Мы же весь день печенье с консервами жрали! До сих пор задница болит.

Из-за спины Гниляка вышли Томсон и еще какой-то военный. Он, как и Гниляк, был заросший и грязный. Берса узнал в нем Мосляка и зарычал.

— Послушай! — воскликнул Крикун. — Ты ведь Гниляк?

— Он самый.

— А ваш командир сказал, что вы все погибли.

— Погибли бы, — не сводя взгляда с Берсы, зло проговорил Гниляк, — если бы животы не прихватило. Вышли, шагнули чуть в сторону и присели. Смотрим, а он к машине подходит и в будку гранату!..

— Вон оно что! — протянул Крикун.

— Он Лису, Речника и Гиблого убил. Они оставались в будке, — продолжил Гниляк.

— Хорошо, — сдался Берса. — Я действительно это сделал. А разве ты, Гниляк, не отказывался от обстрела шахты и села? Мы ведь целый день и половину ночи стояли на территории элеватора. Все это время я уговаривал вас продолжить выполнять задачу. После того как вы наотрез отказались мне подчиняться, я принял решение вас уничтожить и вернуться обратно.

— Зачем врешь? — взвыл Гниляк. — Не было такого!

— Было, — стоял на своем Берса. — Я сказал неправду умышленно, чтобы не пострадали ваши родственники да и моя репутация. Что теперь скажут они? — Он показал пальцем на Томсона и Крикуна. — Берса два месяца учил людей воевать, а потом они отказались выполнить его приказ?

— Верните Вахиду оружие, — неожиданно приказал Крикун и усталой походкой направился к выходу.