Гора мертвецов - Даниил Сергеевич Куликов

шанс — нужно как можно быстрее валить отсюда, пока они не налетели снова. Быстрее, пока птички не вернулись… Я вдавил газ и помчался дальше. Впереди показался разрушенный квартал, и оттуда донеслись звуки выстрелов. Твою мать — из огня, да в полымя! И кто там такой меткий? Если охотники, то тут же меня застрелят и порадуются такой встрече. Если игроки, то тем более застрелят, перепутав с охотником. А выстрелы между тем приближались.

Уже не размышляя, а действуя на одних рефлексах, я схватил мотоцикл и сунул его под лист шифера, который лежал к самой стены дома, а сам спрятался за обломком бетонного блока и одел кольцо становясь невидимым.

Вовремя — через минуты сюда вылетели несколько людей с оружием, и поспешно начали искать укрытия прячась за ближайшими обломками, а ещё через пол минуты выехал мощный джип с намалёванными черепами, полный людей с оружием, которые сидели в кузове, сидели на крыше машины и азартно кричали, смотря в планшеты.

Всё ясно — охотники. Машина полная вооружённых людей, и пятеро беглецов — игроки, которых они преследовали с не самым качественным оружием. Перевес явно на стороне охотников. Очень хорошо, что ни те, ни другие меня пока не заметили, и вряд ли заметят, если я демаскируюсь. Поэтому будет даже логично, если я посижу тут, не отсвечивая и не выдавая себя, а потом просто свалю. С другой стороны не хочется оставлять за спиной такую огромную компанию, и не хочется бросать людей на смерть. Может это и глупо, вступаться за незнакомых людей, но тому, кто не ходил по лезвию ножа — не понять.

— Они тут! Мочи их! — завопил один из преследователей. — Гранату давай, светошумовую!

Э нет, гранаты мне не нужно. Я, пользуясь своей невидимостью, выстрелил в крикуна сбивая его с машины и тут же перекатился за другое укрытие. Один выстрел — одна позиция. Рано или поздно или одна или другая сторона заметит меня по падающим гильзам, или характерным вспышкам пламени, или ещё чему, поэтому лучше не подставляться.

— Кто это стрелял? Откуда?

Охотники выпустили несколько очередей не давая высунутся игрокам.

Те даже и не думали высовываться, а головорезы из пикапа палили без остановок. То, что нужно. Пока их внимание было направлено в другую сторону я аккуратно мелкими шажками стал продвигаться дальше то и дело, замирая и скрываясь за бетонными блоками, кучами кирпичей и прочим мусором.

Аккуратно обойдя стрелков я залёг сзади автомобиля и, уже не боясь быть обнаруженным, выпустил очередь выкашивая всех бойцов, затем ещё одну, на всякий случай прошивая тела, и добавил в окошко пикапа чтобы достать наверняка водителя и пассажира рядом с ним, а потом воцарилась тишина.

Не стонали раненные — их просто не было, не шевелились игроки — они просто не хотели попасть под дружественный огонь. А затем тишину нарушил голос:

— Максим, это ты?

Такой знакомый голос.

— Максим, не стреляй, — из-за одной из бетонных плит высунулось дуло винтовки с повешенной на неё белой майкой.

То есть, когда-то майка была белой, теперь её цвет несколько изменился. Я не двигался, не демаскируя себя. Следом за майкой аккуратно показался человек. Девушка. Аня — слуга Мао, которая помогала мне убить всех господ, организовавших игры. Выжила только Мао.

Аня вышла и показала пустые руки. Остальные не спешили показываться, но я отчётливо видел их сквозь Маску.

— Аня, ты, что ли?

…Всего встреченных игроков оказалось пятеро — Аня, испанский полицейский Хоссе, или правильнее говорить — бывший полицейский, бывший военный в отставке Хаим, чемпион по стрельбе Йозеф, и хмурая девушка по имени Роза, не пожелавшая называть свой род деятельности и Родину.

Все пятеро участвовали в играх в качестве гладиаторов и смогли выжить после начала игр и добраться досюда, и уже недалеко от этого места объединиться. После этого на их след напали охотники, и преследовали, пока не вмешался я.

Открытой враждебности никто не испытывал, но подозрителен был каждый. И каждый старался не поворачиваться к другим спиной. Исключение составляла только Аня. Она безбоязненно поворачивалась ко мне спиной, и вообще, всячески выражала доверие.

— Аня, а ты здесь откуда? — между делом поинтересовался я. — Или будет правильнее спросить, «зачем?»

— Помочь тебе, — пожала плечами та. — Мао как обычно сделала на тебя очень большую ставку. Она в тебе нисколько не сомневается. Если бы я не знала её, то сказала бы, что она влюбилась.

— А что бы ты сказала, если бы знала её так хорошо, как сейчас?

— Сказала бы, что она очень и очень сильно тебя уважает.

— Это уже обнадеживает. Это всё?

— Не-а, Даши рассчитал моё участие в этой игре, и сказал, что если я буду участвовать, и объединюсь вместе с тобой, то вероятность выигрыша увеличиться… очень и очень сильно. Что выигрыш составит восемьдесят пять процентов.

— Нормально, — я замялся, не решаясь спросить, но переборол себя, и спросил:

— Как там… Ты знаешь, о ком я говорю.

Аня внимательно посмотрела на меня, и ответила:

— Всё в той же клинике. У неё лучшие врачи. А ещё, моя сестра постоянно сидит с ней. И днём и ночью. Она сделала это своим долгом. Что касается её выздоровления… Максим, только ведь несколько дней прошло.

Я отвёл глаза.

— Не печалься, — взяла меня за руку Аня.

— Да, — кивнул я приходя в себя.

Рядом остановился, кашлянув Хаим.

— Да? — я повернул голову, с эти человеком нужно держать ухо востро, как и со всеми, несмотря на свои годы он ещё очень крепок, и мускулист.

Вместо ответа бывший военный протянул мне мешочек.

— Камни, — сказал он. — Там у охотников было очень много. Я запретил остальным трогать их и отсчитал твою долю.

— Хорошо звучит. Как от человека, у которого есть совесть. Или хороший расчёт.

— Есть и то, и другое. Я не опускаюсь до подлости, обворовывая человека, который спас мне жизнь. И уж точно не отпускаюсь до предательства, стреляя ему в спину. А насчёт расчета, то… Нужно быть полным дураком, чтобы стрелять в человека, который может исчезнуть вникуда и возникнуть из ниоткуда. И при том, с пятью тузами в рукаве.

— Разумно.

Мешочек перекочевал ко мне.

— Какие у тебя, — глянул на нас бывший военный и поправился. — У вас планы? Я вижу, вы очень хорошо знакомы.

— А почему я должен о них говорить?

— Знаешь Максим, причины есть. Как минимум потому, что я могу очень и очень хорошо помочь. В своё время я воевал немало, и делал немало, могу сделать