Гора мертвецов - Даниил Сергеевич Куликов

бомбу из обычного чая или стирального порошка. И ещё, я служил в армии, и понимаю, когда лучше исполнять приказ, а не играть, как молодняк в Рембо. Ты спросишь почему старый Хаим всё это говорит? Так просто — мне тут недавно одна маленькая птичка рассказала, а точнее целый индюк, за которого я сейчас играю, что один зарвавшийся и самоуверенный ракшас, который выглядел как огромная лиса с кучей хвостов устроил игры смертников, в которых принял участие Безумный Макс. И знаешь что? Безумный Макс спас всех людей, убил этого Ракшаса и его дружков, а после сжёг его логово и поставил каждому из этих ублюдков памятник, как напоминание всем, кто попробует нарушить правила. А после, насвистывая ушёл. Его теперь так и зовут — Палач Яо, или Убийца Яо.

— И ты решил, что это я?

Военный скривился.

— Макс, ты не представляешь, как они испугались. Испугались просто до усрачки. До такой усрачки, что словами просто не передать — откуда-то из заснеженной Росси выбирается Безумный Макс, после чего хладнокровно расправляется с сильнейшими из них и уходит. У каждого из них теперь есть твоя фотография. И никто из них не горит желанием встречаться с тобой.

— Серьёзно? У них есть моё фото? Так они узнали, что я участвую в игре?

— Нет, они видят только как Охотники убивают игроков. За всеми игроками они не могут уследить и ограничиваются этим, но на твоём бы месте, я бы почаще одевал маску.

— Спасибо, Хаим.

— Ну так как, принимаешь моё предложение?

Глава двадцать вторая

Дерзкий план

Сто пятьдесят пять. Сто пятьдесят пять трупов лежало на земле. В этот раз это были не Цзян-Ши, а какие-то огроподобные существа. Жадный коготь требовал новых жертв оказываясь рядом, а я не видел повода, чтобы ему отказывать — чем сильнее будет он, тем сильнее буду и я.

— Фиолетовые, — произнёс Хаим, вырезая очередной камень из сердца. — Есть какой-то смысл, когда ты добиваешься их своим костяным клинком? Кроме того, что они быстро умирают?

— Конечно есть.

— Ты очень лаконичен, друг мой.

— Я знаю.

Мы продолжили наше путешествие в том же составе, в котором встретились. Остальные покинули нашу троицу. У Хаима оказалась небольшая карта с пометками мест, где скапливалось наибольшее количество монстров. Вместе с моим навигатором это давало нежилые преимущества. По крайней мере в наборе камней. Сами камни не были не нужны. От слова совсем. Мне была нужна встреча с организаторами, а камни были лишь очень удобным способом её организовать.

— Ладно, молчу. Просто разделаю их.

Их всей пятерки кроме Ани ко мне присоединился только старый Хаим. Остальные получив оружие предпочли свалить в неизвестном направлении. Неплохой выбор в текущей ситуации.

— Проверим, вестник тайники? — спросил я Аню.

Та просто кивнула.

Я надел маску и огляделся по сторонам. Мое внимание привлек свет от одного из крупных холмиков.

* * *

В кабинете отделанном в стиле хай тек с красным дубовым столом сидели трое человек. Впрочем, они только выглядели как люди. Один из них выглядел как обрюзглый толстяк с несколькими подбородками. Второй — как неестественно худой и высокий человек с хищным лицом, третий просто имел невзрачную внешность.

— Как происходит игра? — спросил худой.

— Все согласовано сценарию. Наш доход составил более пяти миллионов долларов за эти дни. Это не считая энергии от смертей, которые мы смогли собрать.

— Просто прекрасно. Три наши семьи были хранителями жемчужины уже третью сотню лет, и должны ими остаться. А о том, что победителей в этой игре не будет, и она снова вернётся к нам, никто ничего не должен знать.

— Само собой. Когда разыгрываешь лотерею, никто не должен знать, что организатор выигрывает в любом случае.

Неприметный господин пожевал губу, словно не решаясь что-то сказать, но потом все же спросил:

— А что слышно о Палаче?

— Он просто исчез, — ответил худой. — Из Китая не выезжал. Или сидит в больнице у своей жены, оплакивая её, или сидит у Кошки. Или где-то ещё. Мне кажется, слухи о его уникальности и опасности сильно преувеличены. Он всего лишь человек.

— Человек, который убил Хули-Цзина, Ланга, и Вугонга.

— Ты видел это сам? Наверняка эти трое передрались между собой, а потом Мао просто добила тех, кто выжил, и объявила убийцей человека, умыв руки.

— Но ведь не Мао говорила об их убийстве.

— Значит, просто распускала слухи чужими ртами. Она это умеет.

— Я тоже так думаю, — ответил толстяк. — Это просто байка чтобы попугать нас, и снять с себя подозрения. Насколько я знаю, этого человека никто не видел. Все только на уровне слухов.

— И всё-таки, мне немного не по себе, что Мао выставила своего игрока для участия. Мы все знаем о её хитрости ми осторожности, а она не только выставила своего игрока, но и сделала ставку. Крупную ставку.

— Блеф. Кто её игрок?

— Женщина, одна из её служанок.

— Вот видишь — бояться нечего.

* * *

Даши, отношение к которому было скорее снисходительным от сильных мира сего, задумался, размышляя о текущей ситуации. В северянине он нисколько не сомневался. За столетия он достаточно хорошо изучил людей, чтобы сказать точно, что тот не предаст и не сделает какой-либо подлости.

Не боялся он и Мао. В виду собственного оригинального облика он очень опасался и старался избегать Мао, но знал точно — она его не тронет — слишком напугана этим варваром, и уяснила, что честность поможет выиграть здесь гораздо больше. Трое её соперников попробовали хитрить и погибли. Погибли не самой легкой смертью. И становиться четвертой она не пожелает. Лучше быть живой и с небольшим количеством денег, чем мертвой и без оных.

Неприятности начнутся тогда, когда игра закончатся. Семьи, хранящие реликвию очень сильно постараются подтасовать результаты. А если не выйдет, постараются сделать всё, чтобы главный приз остался у них. Что ж, для того, чтобы этого не случилось нужно будет заручиться поддержкой кого-нибудь из старших Яо, тех, кому не нужны человеческие жизни для сбора сил. С кем же лучше иметь дело? С тигром Ваном очень и очень не хотелось связываться — ведь тигр, это такая большая кошка…

* * *

— Неплохой улов, а Безумный Макс? — смотрит на меня старый Хаим.

— Да, неплохой.

— Что-то ты не сильно разговорчив.

— Просто я по жизни угрюмый и замкнутый человек.

— Да ладно? А вот мой кузен Хасан, с которым мы отслужили вместе пять лет, и который и направил меня сюда и