Стреляющие горы - Геннадий Ананьев

Керим Нуралиев вошел в комнату одним из первых. Дочь, увидев отца, бросилась в его объятья и потеряла сознание. Керим бережно понес ее на руках наверх.

Остальные наложницы заплакали от радости, а пленник, шагнув к топчану, сел на него, совершенно обессиленный. Когда его, поддерживая под руки, повели наверх, он заговорил:

— Я один остался жив. Всех остальных зарезали. Я их закапывал. Под гогот боевиков. Я покажу то место, где несчастные засыпаны землей. Турок снимал казнь на камеру. Найдите ее.

— Найдем. Обязательно найдем.

Близилась к развязке погоня за Хасаном. Меркульев и Бабиков с двух сторон осторожно приблизились к укрытию бандита. Чуткий слух у Хасана. Насторожился, приподнял голову. Поднял автомат здоровой рукой. Меркульев в это время взмахнул рукой и устремился к дереву. Бабиков тоже рванулся и почти наткнулся на ствол автомата. Еще миг, и… Меркульев буквально перелетел через корневище и резко ударил правой ногой по руке с автоматом, а левой — по голове. Очередь прошила пенящуюся поверхность реки и бесследно исчезла в синей воде.

— Ну что, горный амир? Приехали?

Хасан молчал. Он уже ничего не слышал и не видел.

— Кажется, готов, — заключил Бабиков, еще не оправившийся от шока.

Присели, переживая случившееся.

— Спасибо, Батя. Прав был Османов, когда утверждал, что вы не прячетесь за солдатские спины. Клянусь, что никогда больше не подведу вас.

— Да ну, брось, сейчас не время об этом. Давай лучше решим, как поступим с этой дрянью. Вытаскиваем его из гнезда паучьего или пусть лежит до прибытия тех, кому положено принять труп?

— Да ну его, кровососа. Слишком много чести. Пусть в норе своей остается.

Меркульев достал радиотелефон и доложил начальнику пограничного отряда:

— Бандит обезврежен. К сожалению, взять живым не удалось. Полагаю, что уничтожили Хасана. Османов и Абдуллаев вели в лесу бой. Что с ними, пока не известно.

— Оставайся на месте, Пров Дмитриевич. К нам в отряд вылетел генерал Протасов. Он хочет лично ознакомиться с обстоятельствами ликвидации столь важной птицы.

— Стервятника.

— Да, так точнее. В общем, будь на месте. Я прилечу вместе с Протасовым.

— Понял, — Меркульев отключил телефон и приказал Бабикову: — Оставайся здесь. Встретишь наряд с поста наблюдения и направишь по моему следу. Я — на помощь Александровичу.

— Разрешите мне, товарищ капитан?

— Считаешь, что ты устал меньше меня?

— Нет, не поэтому. Наряду с поста вы сможете приказать, а меня они могут не послушаться. Да и генерала, если прилетит, лучше вам встретить.

— Не хитри! А впрочем, ступай. Как найдете Османова с Абдуллаевым, дай знать. Две автоматные очереди.

Тем временем Александрович, прочесывая лес близ опушки, наткнулся на Османова. У сержанта была прострелена грудь. Он был без сознания, но дышал. Александрович осторожно перевернул его на спину, расстегнул камуфляжку, поднял майку и, зажав тампоном рану, туго перебинтовал грудь. Османов застонал и открыл глаза.

— Сережа?

— Я! — обрадовался Александрович. — Капитан с Остапом, похоже, Хасана завалили.

— А Абдуллаев где? Как он?

— Пока не знаю, буду искать.

— Он ведь близко был. Вон в той стороне, — хотел показать рукой, но не смог. — Прислони меня к дереву. Иди к нему.

Абдуллаева Александрович нашел быстро. Тот сидел, опираясь спиной о толстый ствол. Встретил Сергея вопросом:

— Равиля видел? Что с ним?

— Живой. Грудь прострелена. Перебинтовал я его. Пришел в сознание. Давай и тебя перебинтую.

Абдуллаев был ранен в плечо и грудь. Закончив перевязку, усадил товарища поудобней.

— Я — на опушку. Помаячу, чтоб нас заметили. Потом перенесем вас к речке, где вертолет сможет сесть.

— Хорошо.

Александрович вышел на опушку и сразу же увидел Бабикова, торопившегося к лесу. Тот взял метров на пятьдесят правее, чем следовало.

— Остап, сюда! — замахал руками Александрович.

Бабиков подбежал.

— Ну, как?

— Живы.

Бабиков вскинул автомат и дал две длинные очереди.

— Наряд с поста идет. Видишь?

— Вижу, — кивнул Александрович. — Далековато они. Может, сами попробуем понести ребят? На руках, поочередно.

— Нужно только носилки соорудить. Две камуфляжки рукавами в слеги — и все дела.

Быстро срубили штык-ножами два деревца, сняли камуфляжки, продели рукава в слеги. Первым вынесли из леса сержанта Османова. К этому времени к опушке подошел наряд с поста наблюдения. Двое пограничников, сняв свои камуфляжки, взяли носилки с Османовым и понесли к реке. Третий остался, чтобы помочь приготовить носилки для Абдуллаева.

Через сорок минут в пойме реки приземлился вертолет. Первыми из него выскочили врач и медсестра и сразу же принялись обрабатывать раны — сначала у Абдуллаева, затем у Османова.

Капитан Меркульев доложил прибывшим на вертолете генералу Протасову и полковнику Котову:

— Неизвестный, предположительно горный амир Хасан, обезврежен.

— Не амир, а уголовник, находящийся в федеральном розыске, — поправил его Протасов. — Всю нечисть с бандитскими наклонностями собрал так называемый джихад. А разные спецслужбы через всяких Соросов оплачивают их мерзкие преступления.

Немного успокоившись, попросил Меркульева:

— Ну, а теперь расскажи, что здесь произошло?

— Улизнуть хотел бандюга. Тайный ход был прорыт прямо из дома к склону горы. Османов с Абдуллаевым засекли его и пошли по следу. Меня с Бабиковым и Александровичем вела застава. Османов и Абдуллаев вступили с ним в перестрелку.

Крепко зацепили бандюгу, вот мы его, истекающего кровью, и взяли.

— Ничего себе — истекающего? — забыв о субординации, воскликнул стоявший рядом Бабиков. — Батя меня от смерти спас, выбил у бандюги автомат из рук.

— Неисправим ты, Пров Дмитриевич. Послушаешь тебя — ты вроде бы в горы только на прогулки ходишь и пустяшными делами занимаешься, — махнул рукой генерал и направился к раненым.

— Ну, как дела, герои?

— Какие мы герои? — с трудом ответил Османов. — Переиграл он нас.

— Как это — переиграл. Победа — за вами!

— Не утешайте, товарищ генерал. Если бы не Абдуллаев, добил бы он нас. Но достал его Абдуллаев, молодец.

— Если подтвердится, что именно Хасана он подстрелил, на Героя представлю. Все, кто его задерживал, будут награждены.

— Спасибо, конечно, за высокую оценку. У меня в госпитале будет много времени. Подумаю, как улучшить нашу боевую выучку. Чтобы в горах не уступать бандитам.