Шанс только один - Максим Шахов

Насчет того, что Дебора окажется девственницей, Глеб Красовский слегка ошибся. Девушки, даже самые застенчивые, как правило, каким-то непостижимым образом умудряются терять девственность еще до встречи с тобой…

Но и внакладе Глеб не остался. Сексуальный опыт Деборы был явно невелик, но его недостаток девушка, вероятно, компенсировала просмотром эротических и порнографических фильмов.

Глеб не ожидал такой прыти и даже слегка растерялся.

Вскоре сладострастные крики девушки заполнили собой все пространство столовой. Голова Деборы громко стукалась о шкаф, из которого на пол сыпалась посуда, но она этого не замечала.

После столь резвого старта Глеб взял небольшую передышку, после чего отымел девушку уже на кровати в классической позе. Из близоруких глаз Деборы текли слезы – ей казалось, что она наконец отыскала своего принца и нашла свое женское счастье.

Прижавшись к атлетической фигуре любовника своим пухлым телом, Дебора прошептала:

– О господи, как прекрасно, что ты ко мне сегодня подошел.

– Это должно было когда-то случиться, – философски заметил Глеб.

– Знаешь, что я придумала, дорогой?

– Нет.

– Давай пошлем к черту этот жаркий Кейптаун и махнем на недельку на ранчо! Ты сможешь там искать свое растение, а в перерывах мы будем заниматься любовью до изнеможения!

– На ранчо? Какое ранчо?

– Мое! Я должна открыть тебе один секрет! Мой отец – владелец урановых рудников! Но он сейчас в Лондоне, так что нам никто не сможет помешать!

– Урановых рудников? – вдруг сбросил с себя руку девушки Глеб. – Вот же ч-черт!

– Что-то не так, дорогой? – подалась к нему Дебора.

– Это п-просто кошмар! Я па-па-пацифист! И член Лиги за запрещение ядерного оружия! Атомная бомба – это ужасно, неужели ты этого не понимаешь? И угораздило же меня с тобой связаться! Так, все! Давай считать, что между нами ничего не было! Где мои штаны? Я немедленно ухожу!

– Как уходишь?

– Насовсем! Ты видела когда-нибудь фотографии несчастных японских детишек, родившихся в Хиросиме и Нагасаки?

– Но при чем тут мы с тобой?

– Как при чем? Неужели тебе не жаль этих несчастных ребят? О боже, с кем я связался? Черт, где же мои штаны?

– Не знаю… Подожди! Я ничего не пойму!

– В том-то и дело! Мой дядя сгорел заживо в Хиросиме! От него не осталось даже горстки пепла, понимаешь?

– Нет… Твой дядя что, был японцем?

– Нет! Он был европейцем! Профессором тектоники и ездил изучать вулканическую деятельность в Японии! В память о нем я и решил стать тектоником.

– Прости, я не знала.

– Конечно! Еще бы! Где мои штаны, я спрашиваю? Я не могу осквернять память моего несчастного дяди, находясь в постели дочки уранового промышленника!

– Но почему?

– Потому что я поклялся на его могиле, что буду иметь дело только с теми, кто борется за разоружение!

– На какой могиле? Он же сгорел без следа, – удивилась Дебора, но тут Глеб наконец обнаружил свои штаны и принялся их демонстративно натягивать, прыгая на одной ноге. – Я тебя не отпущу! – подскочила к нему девушка.

– Не прикасайся ко мне, разжигательница войны!

– Да какая я разжигательница? Я, если хочешь знать, тоже пацифистка! В душе…

– Да? – перестал прыгать Глеб.

– Да! Я просто не успела тебе об этом сказать.

– Ну что же, это меняет дело! – быстро проговорил Глеб, одной рукой обнимая Дебору за талию. – И ты готова бороться против войны?

– Я готова… – прошептала Дебора. – Я на все готова!

– Ну что же, тогда прямо сейчас и начнем! – решительно сказал Глеб, увлекая девушку в кровать.

Его брюки при этом волочились следом, но снять их Глеб не мог. Слишком ответственным был момент – Дебора созрела для вербовки, так что отвлекаться на всякие мелочи было нельзя.